ИНТЕРВЬЮ НА УДАЛЕНКЕ. ВЫПУСК 7
Максим МАТВЕЕВ
Актер театра и кино




Мы будем говорить о том, как Максим и его семья переживают коронавирус, и о многих других вопросах, которые мы просто не успеваем задать в нашей быстротекущей жизни.

БЛИЦ ПРО КОРОНАВИРУС
Вы лично знаете людей, заболевших коронавирусом?

– Лично нет.

Как вам кажется, меры, которые сейчас принимаются, излишние или недостаточные?

– Сложно сказать. Хочется верить, что они именно те, которые нам сейчас необходимы. Самое страшное, что можно представить: мы все, несмотря на меры, не очень осознаем всю опасность ситуации.
Это то, что я думаю, может быть, ситуация не такая, как я говорю, а может быть, – наоборот, мы в первый раз с этим столкнулись.

Чего не будет в этом мире после коронавируса?

– Хочется верить, что все это преподаст нам, живущим гостями в этом мире, урок. Урок, что нужно быть внимательней к самим себе, внимательным к своему дому в глобальном смысле: не заниматься гонкой вооружений, а заниматься поддержанием жизни на этой хрупкой планете.

Как Маленький принц говорил: "Убирать свою планету".

– Конечно. Когда возникает эта ситуация, столько параллелей уже с созданными произведениями искусства, фильмами, которые уже предостерегали нас в эту сторону, нам надо было обратить внимание.
БЛИЦ НЕ ПРО КОРОНАВИРУС
Что вы первое сделали сегодня утром?

– Я выпил стакан воды и позанимался йогой.

Какой последний сериал вы посмотрели?

– "Содержанки".

Сколько дней вы уже в изоляции?

– Так или иначе приходится выходить. Сложно сказать, что я сижу безвылазно дома, но сейчас уже пятый день.

Как организована жизнь вашей семьи в эту эпоху? Мы видим много сториз и у вас, у Лизы: вы много сидите дома, но у вас есть и старшие родственники. Что изменилось в жизни вашей семьи?

– Моя жизнь до этого была связана с достаточно плотными перемещениями между Москвой и Петербургом, по работе, естественно. Сейчас я нахожусь в очень непривычных обстоятельствах относительно того ритма жизни, хотя мне комфортно и приятно: я абсолютно представляю, чем себя занять. Большей частью жизнь изменилась относительно детей, потому что у тебя, так или иначе, случаются перерывы в работе и перерывы нахождения дома, а ребенок постоянно ходит в школу. У ребенка насыщенный ритм – и вдруг он вынужден сидеть дома, а ты вынужден сделать так, чтобы его нахождение дома было комфортным, но, в то же время, он не отставал от программы – это своего рода испытание для родителей. Сейчас все усилия направлены на маленьких ребят, чтобы им было комфортно, хотя они это воспринимают как приключение. Что изменилось: мы редко выходим из дома, мы стараемся по сильной нужде выходить на улицу.

Вы сами справляетесь с Лизой или с вами остались няни и помощники?

– Нет, сами.

То есть, вы сами готовите, сами занимаетесь детьми?

– Да, это здорово, мне нравится.
Сейчас я нахожусь в очень непривычных обстоятельствах относительно того ритма жизни, хотя мне комфортно и приятно: я абсолютно представляю, чем себя занять.
Все время предупреждают, что мы можем быть переносчиками вируса для пожилых людей. Как происходит общение со старшими родственниками или не происходит?

– Происходит, естественно. Сейчас наши усилия направлены на то, чтобы их хоть каким-то образом оградить от выходов, контактов, хотя я понимаю, что для всех это непривычные обстоятельства. Мы связываемся по видеосвязи: я с мамой недавно говорил, с родителями Лизы, стараемся их мотивировать на то, чтобы они оставались дома.

Я видела фотографии, где Михаил Сергеевич и Сергей держат плакаты, где написано: "Спасибо врачам", – они изолированы в каком-то другом месте?


– Мы сейчас в Своей квартире в Петербурге, а они пока на даче.
ЖИЗНЬ АКТЕРОВ "НА УДАЛЕНКЕ"

Хотела бы, конечно, поговорить о профессии в эпоху кризиса. Понятно, что у всех актеров большой простой. Какие-то съемки продолжаются или все закрыто?

– У меня нет. Мне повезло, что у меня все закончилось до пикового момента.

А у Лизы?

– У Лизы тоже ничего нет: ни репетиций театра, ни съемок.

У ваших друзей где-то съемки идут или все остановлены?

– У моих все остановлены.

Естественно, кино снимать онлайн невозможно. Хотя, может быть, сейчас время того, что делает Тимур Бекмамбетов в жанре скринлайф? Может быть, кто-то уже предлагал вам сниматься из дома, играть роль так, как мы сейчас берем интервью?

– Не назову сам проект, но, так или иначе, все перешло в режим онлайн. Даже подготовка к проекту, который, я надеюсь, состоится в мае, к нему должна была вестись подготовительная работа, должны сняться определенные полурекламные, полуактерские ролики. Мы ролики снимали на телефон, и скоро они появятся в сети как реклама предстоящего проекта, основанного на историях, которые пишут сами люди. Мы записывали на телефон: я записывал дома, Лиза мне помогала.

Понятно, что "Шерлока Холмса" онлайн не снимешь.

– Должны же быть съемки и я очень жду, когда ситуация закончится, и мы доснимем, там чуть-чуть осталось. Надеюсь, в апреле все получится.

Будем надеяться. В театре сейчас активно пользуются онлайном: вчера Гоголь-центр показывал спектакль "Братья", до этого – "Наша Алла". И есть разные точки зрения: условно, Кирилл Серебренников дает доступ к золотому фонду своего театра, а Константин Богомолов, у которого вы часто играете, наоборот, очень резко написал у себя в Фейсбуке, что онлайн убивает театр и это невозможно. К чьему мнению вы ближе: Кирилла или Константина?

– Могу понять обе стороны, потому что театр – вещь магическая, это именно живое общение актеров со зрителями. Я по себе могу судить, тот или иной спектакль Остермайера, например, я не имею другой возможности, кроме как найти его в сети: была выложена трансляция "Ричарда III" с Ларсом Айдингером, и я с запоем его посмотрел – великолепный спектакль. Я получил то, что хотел. Я не буду становиться ни на ту, ни на другую точку зрения. Спектаклей, которые мне хочется посмотреть, я дождусь, а те, которые уже есть в онлайне, у меня есть возможность их посмотреть, я посмотрю в сети.

Театральные репетиции проходят онлайн или сейчас работа в театре остановлена?

– Приостановлена, конечно же. На примере Лизы и Льва Абрамовича Додина! Как ему проводить онлайн, он не из этой когорты!
СТАНОВЛЕНИЕ АКТЕРА
Мы еще вернемся к теме театра. Дальше я хотела бы поговорить о вашем становлении. Википедия говорит, что вы родились в городе Светлый, Калининградской области – даже название светлое - и жили там до десяти лет.

– Да, это правда.

Что-то в памяти из Светлого осталось?

– Великое множество – маленький городок, 20 тысяч жителей, хотя в у меня в паспорте написано, что это поселок, видимо, посчитали, что это место жительства не дотягивает до размера города. Тем не менее, это город, где близко очень сельская сторона, и по центральной улице Советской, главному проспекту этого города, ходили коровы, росли розы. Недалеко – прекрасная набережная, канал Балтийского моря. Весь этот город поддерживал в советское время, до смены государства, судостроительный завод, на котором работал мой дед начальником одного из цехов, мама работала в знаменитом в то время колхозе "За Родину". Очень близко лесная часть была и можно было из города до леса дойти за 15 минут.

То есть, у вас несколько стихий было: море, лес?

– Да, абсолютно: море, лес, Балтика, высокие тополя, сосны, песок.

У вас детство какое было: свободно гуляли во дворе или вас никуда не пускали?

– Конечно, гулял во дворе, на стройках, потому что город новый плюс-минус был – это была немецкая деревня, которая в постсоветское время достраивалась. Мы там гуляли на всех стройках, на которых только могли. Сейчас я бы на такие места не отпустил бы своих детей, а мы там по полной лазали, играли в казаков-разбойников, в войнушки.

Какая стихия ближе – море, лес или горы?

– Наверное, море, потом – лес, это все как-то вместе. На том же самом прекрасном курорте Куршская коса море и лес совсем рядом, и сосны растут прямо на пляже, они настолько вместе находится, что уже неразрывны.

Я прочитала, что ваша бабушка работала билетером в кинотеатре, поэтому вы смотрели много фильмов. Какой фильм вы смотрели наибольшее число раз?

– Хороший вопрос! Их много на самом деле. Это было то время, когда открывался железный занавес и хлынул поток зарубежного кино, когда еще рисовали афиши.

Да! Сейчас же трудно объяснить молодым людям, что такое "рисовали афиши".

– Да! Это же отдельный вид искусства, я считаю.

Были художники у каждого кинотеатра.

– В этом маленьком городе был огромный кинотеатр, что любопытно, потому что он действительно был большой – кинотеатр "Буревестник". Один из первых сеансов, на который я пришел, был "Кинг Конг" с Джеффом Бриджесом и Джессикой Лэнг, после пяти минут я ушел – я был очень маленький и испугался очень сильно, мы с дедом ходили. В фильме затряслись кусты, видимо, папуасы ждали появление Кинг Когда, я сказал: "Нет, я не буду это смотреть", – и ушел, но потом я посмотрел эту картину раз 8-10. Потом была картина корейская "Хон Гиль Дон" – про мальчика из бедной семьи, который в итоге стал корейским Робин Гудом, обладающим боевыми навыками, и я сразу захотел на него быть похожим. Чуть постарше стал – "Роман с камнем" – замечательный приключенческий фильм с Майклом Дугласом. Все остальные фильмы советские показывали тогда по телевизору, а поскольку дед был ветераном войны, он очень любил военное кино, поэтому военное кино занимало в моей жизни большую часть.

Какой у вас любимый военный фильм?

– "В бой идут одни старики". Может быть, в силу того, что мы его часто смотрели, и его тогда часто показывали.

Вы в военных фильмах не снимались или снимались?

– Плюс-минус было.

Хотели бы сыграть в военном фильме?

– Все от сценария зависит. С одной стороны, да, потому что сейчас, как мне кажется, эта тема достаточно заезженная и сложно найти действительно трогательное, настоящее. Не очень на этой теме спекулировать и реализовывать свои детские желания. Я прекрасно помню, как лежал напротив телевизора, смотря с дедом военную картину, перед табуреткой с игрушечным автоматом, когда бежали немцы, я их расстреливал – вспоминая это, мне достаточно. Если будет что-то интересное – конечно. У меня есть череда военных ролей.

Мама ваша была библиотекарем?

– Мама много кем была: она и библиотекарем работала, и в самом большом на тот момент магазине "Океан", который продавал морские продукты в Калининграде, а основной ее работой была – начальник отдела кадров в рыбколхозе "За Родину".

Я думала, что раз она работала в библиотеке, проводили ли вы там время в детстве?

– Очень мало.

Что вам мама читала или дедушка, бабушка? Какие детские ощущения от чтения, книжек?

– Я когда оставался у бабушки с дедушкой, у деда всегда на прикроватной тумбе лежал какой-то приключенческий роман, либо связанный с морем: "Морской волк", либо Жюль Верн. Я на этой волне прочитал одну из первых книг "Таинственный остров" Жюля Верна, потом "Капитан Немо". Я прочитал их не в хронологическом порядке, они же все связаны между собой. Потом "Дети капитана Гранта", потом – "Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна" – пожалуй, это были мои самые яркие приключенческие книги.

Детям сейчас читаете эти книжки?

– Я сейчас старшему прочитал "Таинственный остров" целиком.

Ему понравилось?

– Да, очень.

Я заметила, что есть некоторые изменения в детских предпочтениях в книгах. Например, в моем детстве, не знаю, как в вашем, "Три мушкетера" была культовая книжка у всех мальчишек. Сейчас дети и подростки ее не так воспринимают. У вас нет наблюдения, что ваши сыновья не так воспринимают книги, как вы в детстве и юности?

– Конечно есть. Я связываю это с таким открывшимся доступом к информационному пространству сети Интернет, которого у нас не было. Конечно, я сам тоже играл со своими друзьями и в мушкетеров, и в гардемаринов.

Кем вы были в мушкетерах? Д'Артаньяном?

– Нет, я до Д'Артаньяна не дотягивал, я был Арамисом – я был достаточно скромным парнем, не лидером.

Но самым загадочным из мушкетеров.

– Знаете, за что меня брали в компанию? Когда распределяли роли, кто будет в чьей команде, меня брали, потому что всем нравилось, как я правдоподобно умираю.

То есть, вы актером уже тогда были?

– Наверное.

Сейчас мальчишки в войнушку не играют?

– Плюс-минус играют. Сейчас грядет день рождения старшего и надо будет покупать подарки: я зашел в Детским мир и такого обилия всевозможных игрушек не то чтобы не было – играют, но у каждого теперь свои интересы, свои гаджеты, свои штуки, которые отличаются друг от друга и вызывают у них интерес. Мы играли раньше с палками. Я помню тот момент, когда мы играли с доской, которую нашли по пути на стройплощадку – это был мой автомат и мне хватало.

Когда вы зашли в детский магазин покупать сыну подарок, ваш внутренний ребенок чего больше всего захотел?

– Я до сих пор часто останавливаюсь у космических кораблей и лазерных пистолетов. Я очень сильно и до сих пор являюсь фанатом "Звездных войн" – это большая часть моей прошлой жизни. Одно из моих ярчайших впечатлений, когда фильмы Джорджа Лукаса показывали в году 1988 по только что открывшемуся коммерческому каналу по телевидению, их показывали поздно, я фанател от него, конечно. Я до сих пор люблю останавливаться в магазине и просто трогать это все, смотреть, как это работает.
Я помню тот момент, когда мы играли с доской, которую нашли по пути на стройплощадку – это был мой автомат и мне хватало.
Хотела бы спросить о вашем переезде в Саратов. Вы переехали вслед за вашим отчимом?

– Да, отчим перевез.

Этот человек стал для вас отцом?

– Да, абсолютно. Я любил его так называть и не было внутри никакого барьера.

Вы его звали папой?

– Да, папа Леша.

Со своим родным отцом вы виделись с тех пор, как он ушел из семьи?

– Нет.

Что-нибудь знаете о нем?

– Нет.

Когда вы были в гостях у меня в программе "Телехранитель", мы говорили о "Триггере". Вы рассказали историю, что консультант вашего проекта, психолог Сергей Насибян на репетиции задал вам вопрос: "Что вас волнует?". И после вашего ответа сказал: "Теперь ты понимаешь, почему ты стал актером?". Это как-то связано с вашим родным отцом то, о чем вы тогда говорили, что вас волнует?

– Конечно связано. Потому что, когда ребенок лишается в достаточно раннем возрасте поддержки, он ее перманентно пытается найти. И когда у ребенка возникают кажущиеся ему перспективы и ситуации, что он рискует быть брошенным, тут же возникает боязнь, и формируется триггер. Собственно, на это Сергей и обратил внимание.

То, что происходит у вашего героя в "Триггере" с отцом – это тоже проекция, когда вы играли вместе с Костолевским?

– Я убежден, что актер все равно должен использовать свой жизненный опыт, воплощая того или иного персонажа на экране. Пример: нужно играть любовь с какой-то партнершей, так или иначе, находясь в сцене, актер пользуется своим опытом того, как у него строились взаимоотношения, он действует так, как он действовал в той или иной ситуации, поэтому актер использует тот опыт, который был у него. Когда возникают такие прекрасные, на мой взгляд, сцены с Игорем Матвеевичем, конечно, сразу вспыхивает желание поговорить о своем личном. Я убежден, что это нужно делать, потому что я расцениваю актерскую работу как поход к психологу, как для зрителя, который приходит на спектакль или в кино, так и для самого актера, когда он, играя сцену, проговаривает какие-то свои триггеры и свои ситуации. Если так копнуть и посмотреть работы других артистов, много можно почерпнуть и расшифровать об их личной истории.

У вас есть сводный брат Владимир, правильно я понимаю?

– Да, есть.

На сколько он младше вас?

– На 10 лет.

У вашего внутреннего маленького ребенка никогда не было обиды, что "вот у него есть родной папа, а у меня нет"?

– У меня не было.

Как ваши отношения строятся? Все-таки 10 лет – достаточно большая разница в детском возрасте.

– В детском да. Он для меня все равно был очень желанным членом семьи. У меня перед глазами были взаимоотношения моей двоюродной сестры Алины с ее родным братом Антоном. Наверное, я отчасти так смотрел и думал: "Здорово им живется". Несмотря на какие-то недопонимания или конфликты, все равно это что-то родное рядом, какой-то твой единомышленник. Сейчас я у брата очень многому учусь, он невероятно умный, невероятно талантливый и прозорливый и успешный человек в своем деле.
Я расцениваю актерскую работу как поход к психологу, как для зрителя, который приходит на спектакль или в кино, так и для самого актера, когда он, играя сцену, проговаривает какие-то свои триггеры и свои ситуации.
ПУТЬ В ПРОФЕССИЮ
Хотела поговорить с вами об актерстве. Вы уже рассказали у меня в программе "Телехранитель" на "Эхе" ту случайность, которая привела вас, золотого медалиста, на актерский факультет Саратовской консерватории. Я посмотрела, какие играли вы дипломные спектакли: "Нижинский. Божий клоун".

– Да.

Вы знали на тот момент о спектакле Олега Меньшикова?

– Да, я слышал о нем, конечно. Мой педагог, народная артистка СССР Валентина Александровна Ермакова, очень любила следить за столичной театральной жизнью. На тот момент в конце 1990-х годов в Москве уже успешно работали Евгений Миронов и Галина Тюнина, которые учились у нее в Саратове. Она любила наблюдать за тем, какие постановки проводятся в Москве, какие темы там поднимаются. Она любила на эти же самые темы размышлять и делать спектакли. Я не видел тот спектакль. Для меня большое было впечатление, как она рассказывала, прыжок Нижинского в окно.

Как раз про это и хотела спросить. Одна из легендарных деталей этого спектакля. В Поливановской гимназии на Пречистенке, где они играли, Олег Евгеньевич вылетал из окна. У вас было какое-то другое решение или вы тоже вылетали?

– У нас было другое решение, и Валентина Александровна сделала свою собственную инсценировку, основанную как на пьесе "Божий клоун", так и на дневниках Вацлава и Ромолы. Дневники Вацлава Нижинского – сложная для восприятия вещь, потому что он их писал уже будучи в состоянии неполного душевного равновесия, это замечательная вещь для изучения: там нет знаков препинания и нет больших букв, книга толстая, ты читаешь и своим воображением домысливаешь, где их надо поставить. У нас была в спектакле компиляция, основанная на этом, где в первом акте был взлет Вацлава Нижинского, в конце первого акта – расторжение взаимоотношений Дягилева с Нижинским, а второй акт – его путь в сумасшедший дом, его финал.

Еще один ваш дипломный спектакль – "Дон Гуан", так?

– Да.

Вам в тот момент 20 лет, правильно?

– Да.

Что юноша 20 лет может знать про Дон Гуана? Интересно понять, откуда вы брали донгуанство в себе двадцатилетнем?

– Я вообще не был даже близок по психофизике, по отношению к жизни к этому персонажу, тем более, у меня не было такого опыта жизненного не то, что с женщинами, а с людьми в принципе. Это было сложно, тем более это стихотворный текст, это была неподъемная для меня роль. Относительно этих двух персонажей мне Нижинского даже проще было играть, хотя там были эмоционально очень подвижные и сложные куски. "Дон Гуан", на мой взгляд, спектакль, который происходил редко.

Хотели бы сейчас вернуться к "Дон Гуану"?

– Хороший вопрос. Наверное, да. Надо посмотреть, есть ли там темы, которые будут актуальны сегодня для меня и для зрителя – это одна из определяющих позиций перед выбором материала.

Как вам кажется, что в этом персонаже такое, что столетиями люди о нем думают? Ведь это не просто соблазнитель, забыли бы быстро – сколько таких мужчин, которые меняли женщин как перчатки. Ведь есть что-то в нем: то ли он умеет видеть в женщине, чего не видят другие мужчины. Как бы вы для себя ответили на этот вопрос?

– Я сейчас подумал, что в нем есть какое-то отношение к вновь выбранному объекту его любви, в которую он вкладывает все, но он не имеет за собой возможности длить восторг от этой связи на длительное количество времени. Возможно этим он и актуален сегодня, потому что очень много мотыльков в плане чувств, любви – чувства быстро перегорают.

Раньше даже в моей юности, мужчина должен был сначала встречаться, дожидаться девушку на свидании, телефонов мобильных еще не было, городские были не у всех. В общем, долго добивался, во времена Дон Гуана еще намного дольше. А сейчас это так быстро: встретились, поняли, что не то, разошлись.

– Конечно, мы не умеем ждать сейчас.

Но при этом, Дон Гуан умеет в каждой женщине видеть то, что не видят другие мужчины. Почему они так в него влюбляются, Донны Анны?

– У него же нет ничего, кроме его жизни, у него нет другой работы. Вокруг этих женщин лорды, высокопоставленные лица или не высокопоставленные, у них своя жизнь, своя работа, а у него нет ничего, для него это неинтересно, – я думаю, он именно этим и привлекателен, потому что он занимается только кормежкой своего внутреннего вдохновения от общения с женщинами. Конечно же, это привлекает.

Дорогие режиссеры, по-моему, Максим Матвеев в той поре, когда можно играть Дон Гуана – зовите!
Фото из личного аккаунта Instagram
@maxim_matveev_
Почему после окончания Саратовской консерватории вы пошли еще раз учиться в школу-студию МХАТ? Ведь у вас уже был диплом актера, зачем нужно было второй раз учиться?

– Амбиции же.

Чтобы пробиться на большую сцену?

– Я поступил на театральный сразу после школы и сразу на второй курс. Валентина Александровна Ермакова сумела зародить во мне желание к тому, чтобы вырваться из Саратова и уехать работать в Москву. Эти амбиции росли и выросли именно в то, что я в итоге уехал в Москву. С другой стороны, у меня были предложения от провинциальных театров: и Самара, и Астрахань, и Волгоград, и Саратов – их достаточно много, роли предлагали уже, можно было прийти на готовый репертуар, на котором можно было расти, но мне хотелось чего-то большего. Амбиции были, но они на тот момент соответствовали реальности. У меня не было такого ощущения, что "я отучился – пора играть", я готов был учиться заново, что я и сделал.

Второй раз учиться было легче, имея опыт обучения в Саратове?

– Нет, сложнее, потому что совершенно другая система обучения, чем в Саратове. В Саратове курсом руководит один педагог и отрывки ставит один педагог, и у тебя нет возможности попробовать другой взгляд и на профессию, и на материал. В Москве ты приезжаешь – у тебя семь педагогов, ты ходишь к одному, к другому и видишь абсолютно разные подходы, школы. У меня был первого курс Игоря Яковлевича Золотовицкого и Сергея Ивановича Земельцова – эксперементальный, если можно так выразиться, там были педагоги из Щукинского училища – Родион Юрьевич Овчинников и была возможность совсем другую школу посмотреть.

С кем вы учились на одном курсе? Кто из ваших коллег сейчас на слуху?

– Периодически мы пересекаемся с прекрасным моим партнером, хотя в школе не делали никаких совместных работ, – с Антоном Шагиным, с кем мы и начали вместе сниматься. У нас один дебютный фильм на двоих – "Тиски". Мы проходили кастинг на "Стиляги", но потом Валерий Петрович (Тодоровский) понял, что потребуется время на подготовку. Он отложил подготовку "Стиляг" и начал снимать другое кино – это были "Тиски" по сценарию Олега Маловичко, где мы снились с Антоном и с Катей Вилковой, которая тоже училась на моем курсе.

Еще несколько вопросов о театре. Есть спектакль, который мои дети смотрели шесть раз и больше – это "Идеальный муж". Сначала нас Даша Мороз пригласила на прогон, а дальше они пробивались правдами и неправдами по студенческим билетам. Меня это удивляло. Ни "Карамазовы", ни "Мушкетеры" в МХАТ уже такого успеха не имели. То есть, они имели успех тоже, но не такой, как "Идеальный муж". В чем секрет "Идеального мужа"?

– Он, мне кажется, попал в нужное время и служил, я надеюсь, сейчас служит, потому что я сейчас в академическом отпуске и в спектаклях не играю, своего рода эмоционально-интеллектуальной разгрузкой для зрителей, которые приходили на этот спектакль. Он сатирический, он высмеивающий себя, зрителей и систему – это нужно было, потому что если это напряжение накопится, куда его девать? Либо ты идёшь на митинги, либо ты идешь в театр.

У вас среди близких людей есть верующие?

– Да, конечно.

Как они отнеслись к этой вашей роли? Вы все-таки играете священника.

– Я всем говорил: "Ребят, вы забываетесь, это священник, который меняет маски и может быть кем угодно", – а там есть в этом заложенный смысл.

Обид ни от близких, ни проклятий со стороны служителей церкви в ваш адрес не неслось?

– На то они и близкие, чтобы принимать.

А если не близкие?

– Если не близкие – были у нас случаи, когда выбегали на сцену особо неравнодушные люди.

Но угроз отлучить вас от церкви не поступало?

– Нет, я и сам особо к ней прилучен.
НЕМНОГО О ЛИЧНОМ

Хотела поговорить немного о личном. Скажу вот о чем: когда я, человек посторонний, прочитала, что Максим Матвеев развелся с первой женой и женится на Лизе Боярской, я сначала подумала, как многие женщины: "Ну вот, бросил бедную несчастную женщину, выбрал звезду Боярскую". Потом я стала подписчицей не только вашей, но и Яны (Сексте) в соцсетях, увидела ее замечательную семью, как вы общаетесь, что ваши дети бывают на днях рождениях друг у друга, что вместе вы "Доктор-клоун" делаете. Тогда мне пришла в голову мысль: может, это пример того, как важно вовремя отпустить друг друга? Чем для вас была эта история? Для вас это было очень болезненное решение сказать Яне, что вам нужно расстаться?
– Конечно. Мне кажется, это вообще-то решение было, говоря современным языком, адово. Это сложно было.

Яна уже чувствовала, что идет все к разрыву или это был для нее шок?
– Это сложно сказать.

Что было в вас последней каплей, что вы поняли и решили сказать, что вы больше не вместе?
– Это достаточно интимный вопрос, потому что тут тогда надо говорить о личных составляющих, а я не совсем имею на это право.

Как вам удалось с Яной сохранить эти отношения? Был какой-то период разрыва или вы ровно смогли это сделать?
– Конечно был. Здесь надо отдать должное ей, ее мудрости, ее усилиям и способности принять эту ситуацию.

Когда вы снова стали общаться?
– Мы на тот момент собирались играли спектакль совместный.

Что вы играли и что это за спектакль был?
– Это был спектакль по Лавреневу "Сорок первый" – прекрасный материал, который ставил Виктор Анатольевич Рыжаков на малой сцене МХАТа.

В чате пишут зрители: "Не задавайте бестактные вопросы Максиму". Думаю, что, если Максим не хочет отвечать, он скажет. Я задаю эти вопросы, потому что, мне кажется важным говорить о том, как важно в отношениях во-время отпустить друг друга. Ведь люди могли продолжать жить в браке, уже не любя друг друга, мучить себя. А теперь у Яны прекрасная семья, чудесная дочка, у вас – двое детей. Поэтому я задаю такие вопросы, которые некоторые из ваших поклонников считают бестактными. Извините, если я была некорректна, но мне было важно это проговорить.
– Согласен.

Я хотела проговорить про "Доктор-клоун"– удивительный проект, в котором вы все участвуете. Сейчас возможен ли он онлайн, ведь все больницы закрыты, к детям нельзя приходить, может ли "Доктор-клоун" быть онлайн?
– Во Франции есть такой опыт, у нас это сложно и требует определенных финансовых вложений. Во Франции есть опыт работы онлайн докторов-клоунов, где в детских отделениях установлено что-то вроде экрана с красной кнопкой и ребенок может подойти, нажать и с ним на связь выйдет доктор-клоун.

Это замечательная идея.
– Это замечательный опыт, но тут надо понимать, что, во-первых, это требует определенных технических решений, во-вторых, ты же не знаешь, когда ребенок подойдет и доктор-клоуну нужно быть в режиме готовности круглые сутки – тут мы сталкиваемся с определенного рода сложностями, но сейчас наши ребята пытаются это реализовывать.

Я разговаривала ровно неделю назад в этом проекте "Интервью на удаленке!" с директором фонда "Подари жизнь" Катей Шерговой, она рассказывала, как можно сейчас помочь их фонду, потому что трудно ему. Можете ли вы что-то сейчас сказать вашим поклонникам, нашим зрителям, как можно помочь "Доктору-клоуну и чем-то его поддержать?
– Во-первых, как мне кажется, если есть такая внутренняя необходимость, на сайте "Доктор-клоун" висят анкеты для заполнения: если кто-то имеет в себе ощущение того, что он мог бы этим заниматься, хотя это непросто, то он может заполнить анкету и прийти к нам на следующую школу, которая состоится после того, как мы наберем определенное количество анкет, с которыми можно работать. Также есть всевозможные пожертвования, либо на акции, в которых "Доктор-клоун" участвует, либо пожертвования на поддержание жизни фонда: реквизит, костюмы.

То есть, сейчас, что можно сделать прямо сейчас – оформить пожертвование, потому что есть те, кому труднее.
– Пожертвование и, в то же время, кто хочет этим заниматься, может отправить анкету.

Максим, вы помните, когда первый раз увидели Лизу? Это было в кино или в сериале?
– Это было на пробах.

Вы не видели до этого Лизу в кино?
– Нет, не видел.

То есть, вы просто увидели девушку на пробах?
– Да, и больше ничего.

В чем она была одета, не помните?
– Мы были на пробах исторического кино Владимира Ивановича Хотиненко "1612" и пробовались в исторических декорациях Мосфильма, мы партнировали, но ни меня, ни ее не утвердили на тот момент.

То есть фильм, в котором вы потом вместе снялись, был уже позже?
– Он был позже и он был спустя какое-то время отсутствия общения.

Это был взрыв, любовь с первого взгляда или не сразу вы поняли, что вы влюблены?
– Если можно так сказать, то взрыв, конечно.
Фото из личного аккаунта Instagram
@maxim_matveev_
Как вы добивались Лизу? Все-таки она принцесса, она звезда, в тот момент она была большая звезда в актерском мире, чем вы.

– Мне сложно сказать. Я не чувствовал, что мне нужно приложить особые усилия, все было так легко, мой взгляд. Я не могу сказать, что я в то время камни ворочал, старался, нет.

Со стороны, когда я видела какие-то репортажи с вашей свадьбы, по-моему эта съемка тайная была, вы скрывали, берегли эту свадьбу, у меня было чувство очень приятной радости за вас. В актерском мире много недоброжелателей, злой энергии. Вам приходится свой мир, свое счастье оберегать от других?

– Вы знаете, я не окружаю себя коллегами, которые полны зависти.

Я сейчас не про коллег, а про поклонников, про ревность.

– Это такая жизнь, которая идет параллельно, она где-то есть и соотносится с каким-то образом актера, сыгравшего того или иного персонажа. Я как бы смотрю на это со стороны и смотрю за тем актером, которому те или иные потуги направляются, я смотрю за этой ситуацией, и мне любопытно: Максиму Матвееву то сказали, или то, или это – я уже отсекаю это, у меня нет к этому подключения.

Вы, когда снимались вместе Лизой в "Анне Карениной", вы говорили, что это тоже как сеансы психоанализа. Я подумала, если ваш герой Артем из "Триггера" оказался бы с такими пациентами, как Анна и Вронский, он бы смог их через триггер вылечить?

– Смог бы, конечно.

Что бы он в них увидел? Вы же, наверное, знаете его метод.

– Его метод да, но тут надо знать еще биографию этих двух ребят.

Из того, что мы знаем. Вы же сами говорили в одном интервью, что понятно, почему Вронских влюбляется в Анну, что не хватило ему материнской любви.

– Да. Он не имел перед своими глазами в том возрасте, когда это очень нужно, примера взаимоотношений двух любящих родителей, он не знает, как строить любовь. На мой взгляд, он этим очень сильно параллелен с нынешним поколением, поэтому он ухает в это как щенок, которого ведет только своя эмоция, но он не знает, что потом с этим делать: он не знает, как поддерживать любовь, как давать то, что ему нужно. Он пошел за своей эмоцией, за своей страстью, а потом наткнулся на то, что он не понимает, что с этим делать. Дальше он действует по понятию чести.

Вам легче других представить метод Артема Стрелецкого. Как бы он лечил такого человека, как Вронский, чтобы он сделал?

– Возвращаясь к взаимоотношениям отцов и детей, он бы с мамой их как-то столкнул. Очень большой пропуск от нее, он от нее очень много не получил. Она фактически отдала ему должное, отдав его в прекрасное учебное заведение, тем самым, сняв с себя ответственность. И продолжала романиться, там буквально было написано: мама славилась своими романами, как при жизни отца, так и после его смерти. Она с себя свалила этого сына и все. Я думаю, Артему с ней больше работы пришлось бы провести.

Зрители много спрашивают, будет ли второй сезон "Триггера". Еще в "Телехранителе" Саша Ремизова, автор идеи и продюсер, говорила, что пишется второй сезон. Что сейчас известно, когда примерно можно ждать съемок?

– Я надеюсь, что это состоится во второй половине осени, но история еще пишется. Мне страшно, честно вам скажу, потому что с Артемом многое произошло в тот момент. И даже мне, человеку с богатой фантазией, сложно представить, как может развиваться жизнь после всех обстоятельств, которые на него навалились.

Зрители в чате больше всего спрашивают про кита. Ваши поклонники, – ждут кита. Это история времен уже самоизоляции?

– Лиза выложила в сториз, мы со старшим сыном смотрели научно-познавательную передачу про океаны и рисовали то, что придет в голову: я рисовал кита, я не знаю, почему он такое впечатление произвел на аудиторию.

Так много времени с детьми, как во время карантина, вы наверное, не проводили никогда – вы такие занятые актеры. Что вас с Лизой за эти дни удивило в детях такое, чего вы раньше не видели?

– Было время периодично, когда ты в работе, а когда – нет, и имеешь возможность быть рядом с детьми продолжительное количество времени и наблюдать. Меня удивляло всегда и удивляет до сих пор – их скорость освоения новых навыков, это колоссальное наблюдение. Ты поражаешься, насколько маленький человечек старается осознать эту действительность, овладеть новыми навыками, как у него получается или не получается. Самое любопытное, в силу не замыленности сознания и не заваленности сознания какими-то предрассудками, у них нет ощущения расстройства от неудачи. Это мы в возрасте начинаем либо осваивать, либо трудиться, мы начинаем терять мотивацию, а они нет: упал, встал, пошел дальше, опять упал – ничего страшного и снова пошел. Ты поражаешься тому, что их сознание очень чисто от дурацких представлений об этой жизни. Я стараюсь у них учиться этой чистоте, целеустремленности, открытости.

Какой самый удививший вас вопрос от старшего сына?

– Периодически они заворачивают и удивляют. Старшему в апреле будет 8 лет. И это такой период формирования своего собственного представления и своего мнения, своего личного пространства, поэтому возникают такие афоризмы.
ФИНАЛЬНЫЙ БЛИЦ
Как вам кажется, коронавирус как надолго: до 10 апреля, на месяц, на полгода, на год или не знаю?

– Я не думаю, что это до 10 апреля. Думаю, что это будет гораздо дольше, но мне хочется верить, что мы быстро с этим справимся, как пишут в СМИ. Надеюсь, это будет не больше нескольких месяцев.

Если возможно начать завтрашний день, где угодно, где бы вы хотели оказаться?

– Где угодно, но только со своими.

Не страшно ли вам играть Шерлока после Камбербэтча?

– Страшно, конечно!

Здесь много вопросов про "Шерлока Холмса", но я их специально не задаю.

– Это отдельная тема для разговора.

Спасибо вам большое, очень интересно было с вами. Всегда в кризисе есть возможность: она мне дала возможность поговорить с вами, за что большое спасибо.


Made on
Tilda