ИНТЕРВЬЮ НА УДАЛЕНКЕ. ВЫПУСК 41
Вячеслав МУРУГОВ
Продюсер. Генеральный директор холдинга "СТС Медиа"
Каждый день в прямом эфире мы разговариваем с удивительными людьми, с которыми очень хотелось поговорить. Быстротекучесть нашей жизни не дает нам возможности задать те вопросы, которые хочется задать. Сегодня в гостях будет человек, у которого интервью брала много раз, но вопросов к нему больше, чем возможностей поговорить. Вячеслав Муругов – продюсер, генеральный директор холдинга "СТС Медиа".
Привет, дорогой!

– Привет.

Проекту моему десять недель. Договорились мы с тобой об интервью на первой неделе, а встретились только на десятой – это о занятости продюсеров и руководителей на удаленке.

– Конечно.

Например, я работаю больше, чем в очной жизни, а ты как?

– По-моему, мы все. Кого ни спросишь, работают больше, чем в очной жизни.

Ты у меня был на "Эхе Москвы" больше десяти раз, как сегодня выяснила, посмотрев на сайте "Эха". При этом есть те вопросы, которые в программе, посвященной медиа, не успевала тебе задать. Хочу сегодня тебе задать их тоже.
БЛИЦ!
Первое, что ты сделал сегодня утром?

– Занимался спортом с утра.

Какой правильный продюсер.

– Да.
Много ли ты знаешь людей, кто болен коронавирусом?

– Немного, но есть люди из моего окружения, которые уже все ближе и ближе болеют этой напастью. Не сказать, что это приобрело массовый психоз, но достаточно, чтобы понять, что это все серьезно.

Тебе в этой ситуации страшно?

– Нет, страшно не за себя. Страшно всегда за тех близких, с кем ты рядом находишься. В целом все мы так или иначе болеем. Другое дело, что здесь точно не нужно проявлять безумную храбрость и намеренно идти на контакт и демонстрировать, что тебе все равно. Конечно, никому не все равно. Лучше не болеть, так как, во-первых, это собственное здоровье и здоровье близких и родных. Во-вторых, это еще и состояние бизнеса, который сегодня требует постоянного включения, еще большего, чем перед пандемией. Это непростая ситуация, требующая ручного управления.

Последний фильм или сериал, который ты посмотрел как зритель, а не как продюсер?

– Не то что смотрю, отсматриваю какие-то сериалы. Мне было любопытно творчество итальянских кинематографистов. Из последних открыл для себя сериал "Гоморра". Было любопытно посмотреть, насколько круто они продвинулись в создании сериалов.

Если бы можно было изменить, один поступок, одно событие в жизни, что бы ты изменил?

– Непростой вопрос. Ничего бы не менял. Доволен, как все происходило. Если только это не касалось бы моментов, за которые потом становится неловко. Конечно, такие моменты бывают в жизни, скорее, это человеческие отношения, нежели профессиональные. Доволен всем, что происходило, происходит и будет происходить.

Чего тебе не хватает прямо сейчас?

– Всем нам не хватает общения с живыми людьми, свободного передвижения. Особенно не хватает путешествий. Не хватает полноценного лета.

Ты и твои сотрудники честно сидите дома на удаленке, или есть работа в офисе?

– В офисе работает ряд сотрудников, без которых сложно осуществлять жизнедеятельность каналов. Бóльшая часть дисциплинированно сидит на удаленке. Собственно, у нас и работы прибавилось, поскольку мы можем совещания проводить, не тратя время на перемещения: передвигаюсь из Zoom в Zoom. С удивлением открыли для себя, что это очень эффективный инструмент общения и принятия решений. Не хватает съемочного процесса, а все остальное можно заменить удаленным руководством. Все равно весь бизнес в принятии ключевых решений, но как заменить съемочный процесс, пока еще не придумали.

У меня получился такой марафон интервью, поскольку, когда начинала, думала, это на неделю-две, а оказалось, на десять. Выработался алгоритм: читаю в Интернете о своих гостях, даже если их знаю. Думала, что про тебя знаю многое, если не все, но кое-что нашла в Интернете, удивившее меня. Сейчас буду некоторые вещи зачитывать, а ты говори, так это или не так. Окей?

– Давай.

Во-первых, знаю, что ты родился 26 января, в один день с Леонидом Парфеновым. Еще с Аней Качкаевой, но ее меньше знают зрители. Яркий телевизионный день был где-то там в небесах – 26 января.

– Да.

Ты родился в Новосибирске.

– Да.

Тут с удивлением узнала о твоих перемещениях. Думала, что ты реально белорусский парень, а прочла, что у тебя в жизни была Воркута, потом Бологое. Потом Калининское, ныне Тверское суворовское училище, Пензенское военное училище, потом Брест. Все перечислила или что-то забыла?

– В целом это самый сложный вопрос у меня до какого-то времени был – откуда. Да, родился в Сибири, можно сказать, что есть такая национальность сибиряки. Предки мои из Белоруссии и Украины в XIX веке выехали за поиском новой жизни в Российской империи осваивать эту непростую территорию. Технически там родился, но не жил, так как папа служил военным врачом, поэтому мы постоянно перемещались с места место. Было такое изучение страны за счет государства. Большая часть жизни прошла в Белоруссии, у меня там были родственники, там родился от первого брака сын. Большую часть жизни, как ни странно, жил в Москве. У меня есть белорусские корни, есть белорусские родственники.

Ты потомственный военный. Ты уже сказал, что твой папа военный медик, а дедушка был советником в Китае.

– Не совсем так. По-разному у моих предков складывалась жизнь. Главным драйвером было решение пойти в инженерный военный институт, так как мне хотелось творить, создавать. Профессию инженер расцениваю как состояние души.

Но до этого ты учился в Калининском суворовском училище.

– Да, подготовился именно быть военным инженером, действительно закончил инженерную военную академию в области артиллерии и ракетных систем залпового огня. Нас готовили к работе в конструкторских бюро. На втором этапе это было связано с разработкой и производством образцов вооружения. В целом это потом перенеслось, может, на телевидение.

В общем, залповый огонь по конкурентам ты умеешь вести, это понятно.

– Моя задача не залп, а все-таки разрабатывать новые образцы вооружения, чем продолжаю заниматься.

Прочла в Интернете, что ты приносил присягу белорусской армии.

– Да. Ты спросила про Калининское, ныне Тверское суворовское училище, я им невероятно горжусь.

Где потом ты снимал "Кадетство".

– Думал, мы сегодня будем говорить об СТС, а ты куда-то улетела.

И об СТС будем. Мы никак не пройдем эту часть с проверкой фактов из интернета.

– В такую совершенно далекую историю заходим, даже интересно. Даже не ожидал.

Прекрасно! Значит, в своем училище ты снимал потом "Кадетство"?

– Ну да.

Ты капитан белорусской армии получается, но майор российской.

– Да.

Прочитала, что ты уволился в звании капитана, а потом тебе присвоили майора за отдельные заслуги по созданию сериала.

– Да нет, это какая-то чушь.

Хорошо, мы же проверяем данные.

– Не, я не хочу, я же не на детекторе лжи.

Хорошо, нет так нет.

– Может, и да. Просто сегодня думаю уделять большее время другому, а не прошлому. Это настолько другая жизнь, мне надо даже вспомнить, что там происходило.

Ты сам сказал про залповый огонь. В одном твоем интервью прочитала, что обучение в военном училище, помогает тебе в продюсерской деятельности: что "это умение организовать, а дальше вся логика организации производства примерно одна". Это так или нет?

– Не помню это, откуда ты все это берешь? Эта все военщина и чушь мне не интересна. Помогала в жизни постоянная работа над собой. Если ты посмотришь на телевизионную действительность, то у нас работают руководителями каналов биологи, психотерапевты, даже были проктологи. Кто-то закончил цирковое училище. Все меньше людей, которые работают по профессии. Сегодня тема о том, что все, кто руководят каналами, сменили жестко свои жизни и профессии, – с этим бы согласился. Так как мной двигало понятие творить и создавать, то в тех обстоятельствах, в которых рос, мне нравилось это состояние души. Инженерная профессия – очень крутая история, когда соединяешь потом еще и с гуманитарным образованием и с гуманитарными знаниями. Это фантастическая смесь, с которой мне посчастливилось иметь дело.

Предлагаю дальше чередовать некоторые профессиональные вопросы и личные, которые тебе не успеваю задавать на "Эхе Москвы".

Что после этого карантина и кризиса на телевидении и медиа не будет прежним, как тебе кажется? Что безвозвратно изменится?

– Мне в целом не очень нравятся эти банальные высказывания о том, что мир изменится и никогда не станет прежним. Такое ощущение, как будто мир не менялся. Мир с какого-то момента понесся с невероятной скоростью, сейчас он немного приостановился, чтобы перевести дыхание.

В нашей индустрии люди собрались, отталкиваясь от твоих предыдущих вопросов, те, которые привыкли менять свою жизнь и жизнь окружающих, в том числе, и жизнь страны. Нам не привыкать жить в изменяющемся мире. Мы выросли из 90-х, мы все пришли из совершенно других профессий в нашу индустрию, поэтому уверен, что руководители каналов, холдингов не находятся сейчас в шоковом состоянии. Это наше нормальное состояние, когда кажется, что мир кругом рушится, но на самом деле мы способны из осколков собрать новое.

Не сказал бы, что мир рушится, просто какие-то приоритеты, которые не так очевидны на пороге пандемии, сейчас подсвечены этой историей, что цифровизация всех процессов ускоряется с невиданной остротой. Мне кажется, это еще не скоро все закончится, и мы будем глубоко ошпарены этой ситуацией, будем осторожны в своих действиях, но ничего катастрофического нет. Довольно позитивно смотрю на ситуацию и думаю, что сейчас откроется огромное количество новых возможностей, поскольку вся природа, человечество так устроены – только в развитии.

Это наше нормальное состояние, когда кажется, что мир кругом рушится, но на самом деле мы способны из осколков собрать новое.

Правильно ли понимаю, что общее телесмотрение выросло, пока люди сидят дома на карантине. При этом это не монетизируется: рекламы не стало больше, а где-то даже меньше. Так ли это?

– Может, это частично и так. Когда все остановились, если уже все, значит, все, а телевидение продолжает работать. Достаточно большое количество людей сейчас более-менее выровнялось: они пришли в Интернет и в телек. Не сказать, что пропорционально выросла реклама, она заметно снизилась. Все думают об осени, так как мы входим в лето, на канале будут повторы, и это уже специальное программирование летней сетки. Все наши взоры на осень, и здесь глобальный момент, который касается индустрии – это развитие традиционного и цифрового телевидения, имею в виду видеосервисы и прочие новые возможности доставки контента. Все время говорили, что все хоронили-хоронили телевидение, а оно как та нефть.

Простудится на похоронах тех, кто его похоронил.

– Да, но это все равно, что говорить, что есть машина на электродвигателе, но пока нефть качают, ездят на бензине. Взять и сказать, что все, я начинаю выпускать электромобили, поэтому давайте отказываться от нефти. Не в пандемию вспомнил, конечно, про нефть, но тем не менее. Как бы одно не умерло, другое еще толком не родилось – это сложный момент неочевидности в принятии решения. Сложность состоит в том, что невозможно 100% просчитать все правильные шаги. Во многом интуиция и инновация людей, которые руководят сегодня в индустрии какими-то бизнесами и курсами, от них многое зависит, куда развернется, и какая правильная стратегия того или иного ресурса, какую стратегию выбрать, чтобы оказаться в будущем вместе с победителями, а не остаться за бортом. То, что телек похоронили, все бросились на видеосервисы – мы понимаем, что это не совсем так. Поэтому, выйдем ошпаренными из пандемии, а дальше будем работать.

Вы во время карантина запускали такие проекты, как "Светлые новости", которые Светлаков снимал дома, сначала в Instagram, пробовал. Вы довольны тем, как такого рода проекты работают на традиционном телевидении? Или все-таки digital и телевидение – разные вещи?

– Во-первых, это был компромисс. Что было делать, все бросились снимать Screenlife-проекты, все друг на друга похожие. Конечно, это надо было делать. Это еще и здорово поддерживало нашего зрителя и в целом показывало, что жизнь идет. Это очень было актуально и, как ни странно, прощался аудиторией такой уровень качества контента. Мы наталкивались на мнения, что некоторые актеры отказывались сниматься в таком формате, поскольку это трудно назвать искусством.

Мы сделали успешный эксперимент со "Светлыми новостями" и, возможно, они могут переродиться в снятую по всем канонам периодическую развлекательную программу. Также мы еще снимали проекты, но самое главное, мы поняли, что надо думать не о том, как жить в пандемии, а о том, как будем жить после этой ситуации. Вся креативная деятельность, которой занимаемся, направлена взором на осень и весну следующего года.

Зрители уже дважды повторяют вопрос по поводу нового сезона "Форта Боярда". Есть ли какие-то решения? Будут ли съемки, или пандемия не дает возможности снимать в этом году?

– Хороший вопрос. Помимо карантинных проектов, нам удалось сделать еще и "Галилео".

Сейчас про "Галилео" поговорим.

– Возвращаясь к нашему успешному шоу "Форт Боярд". В какой-то момент Франция закрылась, съемки были остановлены. Там вообще проходят съемки до десяти, принимают в съемках участие более пяти стран. Все это закрылось, они сами не снимались. Мы ждали решения от французов, когда сможем возобновить съемки. Сейчас пришла информация, что летом можно будет снимать. С одной стороны, можно, они разрешают, но что будет происходить у нас? Это наложит свой отпечаток на сами правила в "Форте Боярд": расстояние между игроками и так далее. Есть ряд моментов, которые мы сейчас решаем. Мы точно будем снимать, когда будем знать, во что это слегка будет преобразовано. Также мы будем учитывать безопасность актеров, которые будут сниматься. При этом мы не сидели на месте – всегда себе выстраиваем стратегию по кризисному плану, все остальное считаем бонусами.

Это отличная практика!

– Да. Изначально сказал, что давайте считать, что у нас нет "Форта Боярд". Что-то мы так разошлись не на шутку – несколько новых шоу за этот момент придумали, и в течение недели определимся, что за чем будет выходить. Помимо того, что проблема со съемочным процессом, есть еще вопрос, насколько упадет рынок рекламы осенью.

Это оригинальные ваши идеи или готовые форматы в адаптации?

– В такой срок оригинальный никто не способен придумать, это был бы риск и безумие руководителя. Это форматы, мы их приобрели, разрабатываем. Они точно будут реализованы, вопрос, как их расставить на осень и весну.

Готов уже сказать хоть один формат или не готов?

– Не готов.

"Галилео" снимался до карантина или во время?

– Во время карантина. Нет ощущения опасности, когда ты спрашивала, а есть ощущение сопричастности и переживания за людей, которые не только рядом, а вообще. Ты начинаешь обзванивать: "А все ли хорошо?" – порыв альтруизма, что называется. Мы стали думать, чем вообще можем помочь людям, кроме того, что развлекаем их, поддерживам тех, кто сидит дома и сходит с ума. Пространство и телевидение является светом в окошке в прямом смысле. Вспомнили про учеников, которые сидят дома, готовятся, особенно 9 и 11 классы, у которых не за горами ЕГЭ. У меня у самого дети учатся, и я вижу, как тяжело дома учиться по Интернету. Мы пообщались с Министерством просвещения и решили возродить программу, которая помогала бы в усвоении информации.

Главный вопрос, который читала везде, где только есть – почему Маркони, а не Пушной?

– Да, хороший вопрос. Когда мы это придумали, вообще не думали про "Галилео", а думали про галилеообразную программу. Потом изучили этот вопрос. Помню, как эта программа запускалась, как продюсер Александр Левин это все блестяще реализовывал, и Саша Пушной, безусловно. Эти восемь выпусков были не просто, чтобы цифры сделать на канале СТС, а задача была конкретная – еще и помочь ребятам, которые заканчивают 9 и 11 классы. Мы обсудили это с коллегами, я поговорил с Сашей Пушным - потом позвонил ему. Это нормально, когда мы все время ищем какие-то новые решения. Тот же Саша конкретно программу перерос, и нам интересно ему предложить что-нибудь другое. Есть что предложить, и мы обсуждаем.

Отсняли первую серию проекта "Псих"

Фото из личного аккаунта Instagram
@vmurugov
Мы стали думать, чем вообще можем помочь людям, кроме того, что развлекаем их, поддерживам тех, кто сидит дома и сходит с ума. Пространство и телевидение является светом в окошке в прямом смысле.

Ты ему звонил с вопросом "Не обидишься ли ты, Саша, если "Галилео" будет вести другой, а мы тебе предложим еще формат?"Либо ты ему предложил, а он отказался?

– Нет, я ему не предлагал. Звонил ему, так как считаю корректным предупредить человека, который вложил свою душу и время в такой бренд и программу. Пока мы разрабатывали и думали про ведущих, вспомнили про Сашу и ряд форматов, которые в голову пришли, хотели бы их ему предложить. Это не впрямую взаимосвязанные вещи.

Что касается Маркони, то мы перебирали сегодняшних кумиров молодежи и Интернета, кстати, ты недавно упомянула, что формат Screenlife похож на Интернет. Сейчас тренд, когда эксплуатируют блогеров, да и вообще людей. Успех телевизионного канала во многом зависит от того, насколько он воспринимается интернет-аудиторией. Конечно, мы перебирали ведущих, смотрели, насколько популярен Маркони. Как это обычно бывает, мы убедились, и вся команда была с этим согласна, предложили ему вести. Очень доволен, как он вписался, и как программа получается. Подвиг то, что произошло: за месяц мы запустили программу, здесь еще низкий поклон Андрею Болтенко, который производит и продюсирует эту программу. И мой звонок Пушному – это спасибо и уважение к человеку и к тому, что было сделано. Тем не менее, мы идем дальше. Необязательно возрождать в том виде программу, все-таки мы живем в изменившихся обстоятельствах, поэтому и программа сама изменилась, и ведущий. Саша блистательный профессионал, который и так находит место в своей профессиональной жизни, но если это подрастет в программу на СТС, мы будем счастливы.

Ты сказал про форматы Screenlife и про то, что многие сейчас запустили форматы, которые один на другой похожи. При этом сегодня получила пресс-релиз, что на More.tv выйдет специальная серия "Психологинь", которая тоже снята на удаленке и в Zoom. Почему вы решили это сделать?

– Это не мы решили, а Art Pictures, это их проект. Им показалось интересным, они проэксперементировали. Для эфира это не интересно.

То есть, на СТС вы это показывать не будете?

– Не думаю. Смотрю вперед, и уже время прошло создавать карантинные проекты, нужно создавать посткарантинные проекты.

Устали уже люди от этих окошечек.

– Уже не актуально.

Видела, как ты с Мишей Зыгарем разговаривал на фоне этой же своей библиотеки. Какая из книжек у тебя самая зачитанная?

– Это книги старинные, зачитанные до дыр.

Еще до тебя.

– Конечно.

Ты библиофил?

– В каком-то смысле да.

Вы из семьи военного, много переезжали, вряд ли была возможность перевозить книги с места на место. Ты рос, в основном, на книгах из библиотеки или где ты читал?

– Мне повезло с тем, что мама по профессии литературовед, она так или иначе была всегда связана с книгами. Дома был культ книги. Мамы уже нет, и я благодарен, что она привила мне любовь к чтению.

Любимая детская книга какая была?

– У меня яркие разные воспоминания. В 12 лет прочитал "Хоббит, или Туда и обратно", это на меня большое впечатление произвело. Когда выходили огромные картины Питера Джексона, шел с таким смешанным чувством разрушения.

Своим детям читаешь "Хоббита"?

– Моему сыну девять лет, он читает на русском и на английском взапой. Читает много, даже больше, чем я читал в то время. В целом он знаком с "Хоббитом".

В юности тебя влекло больше кино или книжки?

– Книжки, конечно. В Союзе вообще был культ книги. Развлекательное кино не было таким массовым, как в наши дни, на телевидении был один канал, потом два. Не очень помню, кроме "АБВГДеек", "В гостях у сказки", чтобы я пропадал часами у телевизора.

Не только про телевизор имею в виду, а про кино вообще, про экранное.

– Как все нормальные дети, конечно, мы ходили. Помню, когда пошли все эти "Маленькие Веры", "Курьеры", "Плюмбум, или Опасная игра", "Асса" – это было большое событие. Вообще в 80-х очень много хороших фильмов вышло. В 90-е, помню, мы обращали внимание на эти фильмы, когда фильм было событием. Но книги все равно лучше.

Скажи, есть ли среди любимых книг или фильмов твоего детства те, которые дети твои уже сейчас не поймут?

– Намеренно обязательно показываю советское кино. Какие-то вещи приходится объяснять, поскольку поведение иногда не совсем понятно.

Что, например, твои дети переспрашивают, не понимают?

– Дочка ничего не переспрашивает. Она еще маленькая, чтобы переспрашивать, в том смысле, что ей такие фильмы еще рановато смотреть. "Бронзовая птица", "Кортик" или тот же "Курьер" – здесь нужно объяснить какие-то обстоятельства. Сегодня кажется довольно-таки странными мотивации тех или иных поступков.

Совершенно с этим согласна. Когда мои дети были маленькие, пыталась им читать "Денискины рассказы" Драгунского, которые обожала в детстве. В рассказах "Что люблю?" и "Что я не люблю" на первом же "я люблю" мы застряли так, что им пришлось объяснять через слово. Когда фраза "играем за "красных" или за "белых" нам была понятна без объяснений, а детям уже пришлось все объяснять. Как время меняется.
Ты сам упомянул сына от первого брака. Он уже взрослый, ему уже лет 25 сейчас?

– Да, так и есть.

Ты рано отцом стал.

– Да.

Чем он занимается?

– Он в Бресте живет. Закончил мировую политику в МГУ. Он как раз себя ощущает 100% белорусом, к малой родине очень серьезно относится. Вернулся и работает на фирме, там местный бизнес.

Дедом он тебя еще не сделал?

– Нет, еще не сделал.

Тебе было чуть-чуть за 20, когда он родился?

– Да.

Разница между отношением к ребенку тогда и сейчас – это разное отцовство?

– Конечно. Диапазон вопросов у тебя сегодня от таких совсем личных к профессиональным – это прикольно! Разница в ощущениях, ты говоришь?

Да, твоих собственных.

– Это небо и земля, безусловно. Там сам еще был ребенком. То, что не смог дать старшему, то сейчас исправляю эти ошибки. Слава богу, мы все в хорошем контакте, и благодаря Zoom и многим логическим фичам можно чувствовать себя семьей.

Своих сыновей никогда не думал в Суворовское училище отдать?

– Нет. Туда шел, исходя их того, что это было единственным правильным решением в моей жизни. Так как мы перемещались по военным городкам, для меня это был рывок. Во-первых, пусть сами думают. Во-вторых, как-то даже не задумывался специально с ними об этом говорить. Один уже вырос, поздно об этом думать. А второй, видя его увлечения, абсолютный пацифист, гуманитарий и мальчик, который поглощает информацию с бешеной скоростью. Думаю, он что-то более пацифистское выберет.

Смотрю, как ты иногда выкладываешь сториз в Instagram, что ты советуешься с шеф-поваром Сашей Бельковичем и готовишь еду детям. То есть, ты прям папа-папа?

– Опять же, это карантин, время возможностей! Всегда нужно что-то делать своими руками. Всегда нужно найти в жизни какое-то занятие, которое принципиально сделать своими руками. Это и творчество, и создание, это очень важный человеческий процесс. Самое простое – это приготовить.

Зато дети будут помнить всю жизнь, как папа им готовил. Скажи, ты же раньше меньше времени мог проводить с детьми, а сейчас два месяца более плотного общения. Они тебя чем-то удивили?

– Вообще это удивительное время для всех нас, поскольку люди открывают новые границы друг в друге, находясь в таких непростых условиях. Недаром про космонавтов вспоминают, чтобы они друг другу подходили. Иногда ловишь себя на мысли, что мы на каком-нибудь Марсе находимся, наконец человечество добралось до Марса, но пока наружу выходить нельзя, все живут в своих пространствах. Не сказал бы, что меня кто-то удивил, но это сильно сплачивает, сильно раскрывает, лучше чувствуешь людей в такой ситуации.

Когда читала сегодня про тебя в интернете, была поражена одним фактом, что у тебя умерла родная сестра в 1998 году. Этого не знала. Это старшая сестра или младшая?

– В 1997 году, во-первых, было. Ей было 19 лет, она погибла. Когда я в Москву только приехал, собственно, это произошло. Это младшая сестра.

Вас двое детей в семье было?

– Да.

Автомобильная катастрофа или что-то еще?

– Да, автомобильная.

Как пережить такую страшную вещь? Есть у тебя половинка – сестра, и вдруг ее нет. Как ты с этим справлялся?

– Месяца два себя не помнил, когда это произошло. Мир рушится, ты понимаешь, что все становится банально и неинтересно. Ты находишься в шоке, тут важно не сломаться, что мне и удалось сделать. Дальше как в Чернобыле: саркофаг, ты забрасываешь эту боль внутрь души и живешь дальше. Конечно, врагу не пожелаешь такого.

Веришь ли ты в ангелов? Чувствуешь ли ты иногда ее присутствие в своей жизни?

– Это личный вопрос, не буду отвечать!

Дальше как в Чернобыле: саркофаг, ты забрасываешь эту боль внутрь души и живешь дальше. Конечно, врагу не пожелаешь такого.

Хорошо. Как звали сестру твою?

– Оля.

Светлая память Оле, больше сказать нечего.
Чуть-чуть еще про СТС, про новый сезон. Можешь ли ты рассказать о проектах, которые точно будут у вас, ваши драйверы и локомотивы? Или пока все секрет?

– С точки зрения шоу сказал, что "Форт" так или иначе мы снимем. Есть еще несколько новых шоу, о которых через пару недель готов был бы сказать, может, найдем возможность людям сообщить об этом, когда сами точно стратегию программирования выберем. Что касается сериалов и того же СТС, то здесь, с одной стороны, понятно продолжение хитов – "Кухня", "Дылды", "Корни", "Папик". С другой стороны, это и новые бренды, которые мы презентовали, снимем обязательно летом. Надеюсь "Родительский комитет" снимем, "Гости из прошлого" – такой high concept интересный.

Это про что?

– Там классическая московская квартира, "сталинка", разделена на две части: одна существует в наше время, а вторая оказалась в 1982 году, и люди могут перемещаться во времени, туда-сюда приходить. Это очень круто реализовано, этот проект готовится на осень-весну. Говорю об этом аккуратно, поскольку все зависит, когда мы снимем.

Когда можно будет начать снимать, да?

– Да, это важно. Еще "Рашн Юг" и так далее. Много чего хотим снять, но самое главное, чтобы получилось.

Понимаю, что на тебя подписаны много людей, мечтающие стать звездами, которые прислушиваются к твоим рекомендациям и продюсера, и начальника. Какие должны быть качества у человека, чтобы продюсер Муругов увидел в нем классного ведущего?

– Харизма должна быть. Нет понятия "красивый", "цепляет – не цепляет". Тут еще мало меня убедить, я – командный товарищ, у меня есть мои соратники, с которыми мы решаем очень важные вопросы. Мне очень важно мнение моей команды, здесь надо не только меня одного убеждать. Мое мнение безусловно ключевое, но я его принимаю, обсудив со своей замечательной командой. Тем не менее, критерии общие у всех руководителей и продюсеров – это харизма.

Тебе сразу пишут: "Харизма присутствует, могу ли я вам написать?".

– Да, конечно.

Проводите ли вы какие-то открытые кастинги, либо вы сразу только звезд рассматриваете в качестве ведущих?

– Как правило, ищем ведущих, как это было и с Маркони, которые уже состоявшиеся, либо в Интернете, либо в нашей жизни. Ищем для нашей аудитории познаваемых, модных и интересных людей, которые являются знаковыми фигурами. При этом, конечно, мы нацелены говорить про актерский состав, открывать новые дарования, что всегда СТС делал. "Галилео" хороший пример, когда есть задача, и мы перебирали, и эта идея возникла.

Чтобы стать ведущим на СТС, надо состояться в Интернете – правильно расшифровала мысль?

– Знаешь, я глобально сказал. Вообще Интернет дает возможность состояться и на телевидении, и не на телевидении. Тот же Пивоваров Алексей, который не нуждается в телевидении, он делает очень профессиональные программы в непрофессиональном Интернете. Интернет сейчас позволяет быть замеченным. А вот в наше время такого не было, и надо было обивать пороги телевизионных каналов!

Несколько вопросов по поводу других каналов "СТС-медиа". У вас сейчас все силы направлены на флагманские каналы или все-таки есть возможность другим каналам тоже развиваться? Имею в виду и "Домашний", и "Че", и "СТС Love".

– В первую очередь, локомотивом идут СТС и "Домашний". Марина Хрипунова руководит каналом "Домашний" и делает это блестяще уже долгие годы. Она на протяжении многих лет является несущей стеной для этого канала, подхватив все, что делала та же Наташа Билан. "Домашний" для нас является очень важным каналом, который мы развиваем, на который надеемся и делаем ставку, это очень важный элемент в созвездии каналов "СТС Медиа". С "Че" мы всегда с какого-то момента его создания, ты помнишь те прекрасные превращения сначала ДТВ в "Перец".

Фото из личного аккаунта Instagram
@vmurugov
Тот же Пивоваров Алексей, который не нуждается в телевидении, он делает очень профессиональные программы в непрофессиональном Интернете.

Из "Дарьяла ТВ" в ДТВ, потом в "Перец", потом в "Че"...

– Поле бесконечных экспериментов. У нас очень здорово идет линейка так называемой "справедливости", тот же "Решала" и так далее. Пока есть реклама в принципе на телевидении, значит мы защищены от драматичного падения. Безусловно всегда развитие. Понятно, что в критических ситуациях здесь гибкость холдинга заключается в том, что мы можем делать ставку на "СТС" и "Домашний", а на "Че" и "СТС Love" при этом в меньшей степени, это, скорее, в сопровождении. Пока мы не переводили "Че" на повторы. Так или иначе, у него есть своя концепция, и те проекты, которые мы до пандемии запускали, они показали, что мы правильной дорогой идем. Дальше посмотрим. Пристальное внимание, конечно, к рекламному рынку.

Ваш онлайн-сервис More.tv, его стратегию в этот момент вы меняли, или она осталась прежней?

– Об этом лучше бы ответил Денис Горшков, руководитель этого сервиса. Глобально стратегия пока не меняется, поскольку мы пока только в начале пути кризиса находимся и все его последствия будем ощущать ближе к осени. Там пойдет уже четкое понимание, насколько коснулось, в том числе, и видеосервисов. Тем не менее, More, как и другие видеосервисы, это, скорее, большие стартапы, и не предполагалось, что они должны мгновенно за первый год существования окупаться. More вообще-то стартовало осенью прошлого года, это еще новорожденный ребенок. Насколько понимаю, тут план продолжает реализовываться по развитию этого ресурса.

Проект, который ты продюсируешь с Богомоловым в главной роли, снимается? Он называется "Псих", верно?

– Да. Он не снимается только из-за ситуации, а так он будет сниматься. Это фильм Федора Сергеевича Бондарчука.

То есть, еще съемочного периода не было.

– Паулина Андреева сценарист, автор этого проекта. Сейчас нет съемок, только поэтому он не снимается. У нас в листе ожидания съемочного процесса находятся "Псих", "Чики" вообще скоро выйдут – фильм продюсера Рубена Дишдишяна

Который с Ириной Горбачевой в одной из главных ролей?

– Да.

31 мая АПКиТ объявит онлайн победителей, это продюсерская премия. У вас там много номинаций?

– "Дылды", "Три кота", если не ошибаюсь.

Надо ли проводить премию онлайн, как тебе кажется? Или важнее встретиться, получить статуэтку из рук в руки?

– Тут выбирали организаторы их двух зол меньшее, поскольку, конечно, в идеале так. Положа руку на сердце, никто не понимает, когда можно действительно встретиться безопасно и обняться, а людям хочется испытать хорошие эмоции. Все, кто участвует в разных номинациях, безусловно, большие талантливые работы. За этим стоят люди в нашей индустрии, которые так устроены, что мы хотим не только признания зрительских симпатий, но и профессионального сообщества, поэтому люди это заслужили. В конечном итоге останется эмоция признания, останется статуэтка. Буду счастлив за каждого человека, который ее получит, и, обязательно, чтобы мы ее получили.

Будем держать пальцы и за ваши сериалы, и за сериалы ваших конкурентов.
ФИНАЛЬНЫЙ БЛИЦ

Как тебе кажется, коронавирус в мире как надолго: на месяц, на полгода, на год или не знаю?

– Глобально как минимум до конца года. По цифрам мы видим, что идет на спад. На мой взгляд, будет снижаться заболеваемость. Не знаю, будет вторая волна или не будет, но не верю, что еще раз будет карантин. Все уже в этом смысле сделали все возможное, чтобы дать организовать Минздраву все для того, чтобы не держать людей в карантине. Уже потихоньку люди готовы выходить. Самое главное – результат этого карантина, что в людях и так уже появилось чувство самосохранения и дисциплины. Люди у нас не как в Швеции были или в Белоруссии.

Кстати, забыла спросить, у тебя в Белоруссии сын, а еще кто-то есть из родни? Все здоровы?

– Там еще есть родственники. Да, все здоровы.

Отсутствие мер безопасности немного напрягает.

– Люди там все равно понимают и стараются сами.

Что ты сделаешь сейчас после того, как мы закончим интервью?

– Сейчас пойду поужинаю с семьей.

Приятного аппетита.

Если возможно все, где бы ты хотел встретить завтрашний день?

– Где бы ни хотел, начну его там, где его закончу сегодня. В своих мечтах хотел бы его встретить.

Прекрасно! Большой привет Жене, твоей жене. Она работает активно, знаю, что сейчас будет Key Buyers Event онлайн, желаю ей успеха. Спасибо за это интервью, я узнала о тебе намного больше, чем за многие другие. Надеюсь, тебе было интересно.

– Да, спасибо тебе большое. Пока!

Пока!
Made on
Tilda