ИНТЕРВЬЮ НА УДАЛЕНКЕ. ВЫПУСК 32
Александр НЕЗЛОБИН
российский актёр, стендап-комик, кинорежиссёр и сценарист

Сегодня у нас интересный гость – Александр Незлобин, автор проектов "НеZлоб", "Sasha from Russia". Его документальный проект "Sasha from Russia" собрал на YouTube канале почти миллион просмотров. Мы поговорим о юморе по обе стороны океана, и уходит ли юмор на карантин. Поговорим о других проектах Саши, которые он делает как продюсер.

Здравствуйте, Саша!

– Здравствуйте, я вовремя.

Вы писали, что хотите подстричься "под ноль", думала, увидеть вас по-новому.

– Хочу, но все никак не успеваю, у меня тут волосы разной длины.
БЛИЦ ПРО КОРОНАВИРУС
Знаете ли вы людей, заболевших коронавирусом?

– Да, знаю.

Много человек?

– На ум приходят два, может, три. Есть люди среди знакомых, к сожалению.
Как вам кажется, меры, принимаемые в Москве, излишни, недостаточны, или в меру?

– В этой ситуации не бывает достаточных мер. Невозможно сейчас сделать так, чтобы было все классно. Какие-то меры мне нравятся, какие-то смущают, поэтому очень непонятно. Все бегают, суетятся, громко кричат о том, довольны они или нет, поэтому тяжело давать какие-то оценки. Нужна дистанция, чтобы понять, что было эффективно, а что – нет.

Вам страшно?

– Когда читаю новости и разговариваю с приятелями, мне страшно. Когда три дня нахожусь в информационном вакууме, то вроде нормально. Когда выхожу в магазин, чуть-чуть тревожно. Живу между этих трех состояний.
БЛИЦ НЕ ПРО КОРОНАВИРУС

Первое, что вы сделали сегодня утром?

– Поработал 10-15 минут, пока мозг еще не начал отвлекаться, и его легко можно заставить работать и заниматься творчеством. Когда только началось "ой, давай проверим почту, WhatsApp и все прочее", пошел умылся, почистил зубы, попрыгал на скакалке и начал снаряжаться в магазин. В магазин необходимо приехать утром, пока меньше людей и очередей.

Последний сериал или фильм, который вы посмотрели?

– "Sasha from Russia", поскольку я его готовил, потом надо было посмотреть, все ли там в порядке, когда он уже лежит на YouTube. Из чужого – "Tiger King" на Netflix, посмотрел пока первую серию, в восторге. Будем ждать, что дальше.

Чего вам не хватает прямо сейчас?

– Свободы, перемещений, действий. Не хватает ощущения нормальной жизни. Хотел бы, чтобы все были здоровы, но по-прежнему никто ничем не занимался. В другие дни, когда ты только даешь себе паузы полдня ничего не делать или поиграть в приставку, то автоматически смотришь, что вокруг все что-то делают, а я сижу! Сейчас все ничего не делают, поэтому можно самому чуть-чуть расслабиться. Конечно, я ерничаю, ведь я не расслабляюсь, много, что делаю. Хотелось бы не смотреть на всех и, если захотелось отдохнуть, – отдыхать.

Это правда, нас очень отвлекает, когда видишь, что этот путешествует там-то, этот сделал то-то. Ты посидеть спокойно не можешь, ведь это кажется стыдным.

– Это и мотивирует, но и отвлекает. Надо на своей волне уметь быть. Как говорят буддисты: надо сравнивать себя только с собой вчерашним, а не с кем-то.


Когда готовлюсь к интервью, даже если знаю человека – с вами мы несколько раз встречались на "Эхо Москвы" и на мероприятиях СТС – читаю в Интернете, что написано про моих будущих гостей. Всегда есть желание проверить правдивость фактов. Сейчас зачитаю факты, которые нашла, а вы скажете "да" или "нет".

– Давайте, интересно.

В детстве вы хотели работать "КПССом".

– Да, говорил так, когда был маленький. Заседания показывали по телевизору, мы их часто смотрели. Меня спрашивали: "Кем ты хочешь быть?", – я отвечал: "КПССом!", думал, что это люди, которые выступают по телевизору. Собственно, так и произошло.

Вы еще хвост Советского Союза застали в детстве.

– Видимо, да, в три года.

Вы родились в городе Полевской. Как правильно ударение?

– ПолевскОй.

В ситкоме "НеZлоб" ваша мама Ирина Ивановна прошла кастинг на роль мамы Александра Незлобина.

– Да, я схитрил. Когда хотел пригласить ее на роль, было немного неуютно, говорить, что это моя мама на канале. На пробах было пять или шесть актрис, одной из них моя мама была. Они такие говорят: "Можно?". Сразу, конечно же, рассказал, что это моя мама.

В ролях самих себя у вас выступали руководители канала: Роман Петренко, Александр Дулерайн, Артур Джанибекян. Они уже без кастинга проходили на свои роли?

– Когда работал на ТНТ, мне было интересно их снять. Мы до сих пор все хорошо общаемся и дружим, круто, что они согласились. Мог бы поинтереснее написать им роли, но стеснялся, что у них времени мало. Мы искали артистов, но мне было интересней именно реальных людей снять.

Надо на своей волне уметь быть. Как говорят буддисты: надо сравнивать себя только с собой вчерашним, а не с кем-то.

До Comedy Club вы торговали тапочками и велосипедами. Закупив 300 пар детской обуви, не смогли их продать и потом раздаривали.

– Не помню в цифрах, но в целом да, так и было.

В юности вы все время хотели есть. Могли съесть горячий беляш, обжечься, заесть мороженым, а потом запить пивом.

– Не знаю. Вряд ли в такой последовательности.

Цитата кого-то из ваших друзей юности, как я поняла.

– Это какая-то желтая пресса, которая составила два факта: где-то был рассказ про пиво, а где-то, что обжегся беляшом. Кстати, я обжигался один раз, но чебуреком – он брызнул мне в щеку, было неприятно.

Вы отрабатываете шутки на таксистах.

– Нет, не пользуюсь такси теперь.

Все ваши шутки должна одобрить мама.

– Нет, неправда. Многие мои шутки невозможно ей произнести.

Ваш брат сейчас находится под домашним арестом по обвинению в мошенничестве.

– Не совсем так. Никакого домашнего ареста нет, но разбирательство есть, оно идет сейчас. Тут очень сложно комментировать, поскольку я не знаю все процессуальные термины, чтобы быть компетентным.

Ваш папа занимался камнями демантоидами.

– Все верно. Было у него увлечение, он искал драгоценные камни на Урале.

Нашел?

– Какие-то два или три нашел или купил.

В детстве вы хотели быть актером как Жигунов.

– Не знаю таких фактов о себе.

Своей ошибкой считаете, что мало читали в юности.

– Конечно, до сих пор испытываю голод по чтению.

Спасибо, Саша, мы подтвердили факты.


Почти миллион просмотров "Sasha from Russia" на YouTube.

– Уже миллион!

Уже миллион. Поздравляю вас, это отличный результат для документалки. Вы рассчитывали на такие цифры, или какие-то другие у вас были планки?

– Не рассчитывал ни на какие цифры и был удивлен, когда он в первый день собрал более 300 тыс. Внутренне думал, что будет от полумиллиона до полутора. Себе тяжело признаться, что будет миллион, поскольку я на YouTube новый гость, а для молодого канала это огромные цифры. У меня был хороший старт – сходил на самую популярную передачу "Что было дальше", от них случилось много переходов, что прекрасно, дальше все зависело от фильма. Фильм за неделю показал миллион, это значит, что фильм сработал. Если бы он не понравился, он бы дальше не стал набирать, математика YouTube не стала бы его рекомендовать. Если определенное количество человек смотрели дольше, чем нужно, то YouTube его уже сам рекламирует тем, кто смотрит похожие видео. Для меня это было счастье, но когда мы набрали 800 тыс., подумал: "Что-то мало, где наш миллион?". Но я себе отдавал отчет, что уже все хорошо. Очень счастлив, это большой успех для документального кино, в котором нет сюжета, нет актеров, нет звезд или упора на звезд.

Зрители нам пишут: "На YouTube – новый гость, но в нашей стране тебя все знают".

– Это не так важно. В прошлом году начал что-то периодически выкладывать, но это все не поднималось выше 200-300 тыс. просмотров. У меня не такая популярность, что все такие: "Вау! Что же он делает? Интересно". Скорее, я сейчас перезапускаюсь внутри себя, и это сработало. Мне надоело выступать в короткой форме, в передаче, которую люблю, где состоялся как комик, но мне там стало тяжело реализовываться. Поэтому ушел в более настоящий стендап, в более длинные формы. Во время гастролей в Америке мы начали снимать происходящие факты вокруг нас и поняли, что это похоже на документальный фильм. Там есть переживания, события и есть мысли людей. В течение двух лет мы его делали. Круто, что абсолютно некоммерческое творчество, несмотря на то, что мог его продать, так зашло. Это очень приятно.

Год назад в выпуске "ВДудя", который он снимал в Лос-Анджелесе, как раз рассказывали, что этот фильм снимается. У меня остались разные ощущения от того выпуска "ВДудя", от части про Незлобина и от самого фильма. В дудевской было чуть более грустно и, честно скажу, безнадежнее. Это ошибочное ощущение или нет?

– Там было не так. Это тоже случайность, люблю случайности в жизни. Оказалось так, что Юра приехал снимать фильм про русских в Голливуде. Он не планировал меня снимать, пока не узнал, что я там. Он знал о моих движениях в США, о том, что делаю. Есть даже переписка трехлетней давности, где я предлагал ему снять фильм про стендап в США. Так совпало, что он прилетел снимать про Таира, я тоже там был. Мы увиделись, у них все пошло, и они сняли этот фильм. Там Рома Васьянов появился, как один из русскоязычных, который в Голливуде добился больших высот, он снимает голливудские блокбастеры. Прикольно получилось, что я стал частью этого фильма, но про меня там было коротко.

Может быть, грустно, может, нет. Может, я сам тогда был там грустный. Не люблю давать интервью, поскольку сегодня в одном настроении, а через неделю могу быть в другом, и то, что сейчас скажу, мне может не понравиться. Мой фильм тоже многим кажется грустным. Удивительно получается, что кто-то говорит, что нет, ничего не получится, а кто-то говорит – да, нужно верить в мечту. Мой фильм больше про мечту и про желания. В этом и круто, что нет цели заработать миллиард долларов – там не про это. Фильм о том, что я хочу реализовать свою мечту выступить на английском языке. У кого-то может быть мечта построить дом из березы или домик на дереве.

В школе, когда вы учили язык, как звали учительницу?

– Галина Николаевна.

Что хочется сказать Галине Николаевне?

– Хочется сказать thank you very much, огромная благодарность.

Хватает языка или все время нехватка?

– Конечно не хватает. Языка не хватает и будет не хватать. Если ты его не используешь, то мозг откладывает эти знания в более дальний шкафчик. Если ты не пользуешься языком, он забывается. Счастье, что в школе мне вложили некий базис, формулы грамматики, их знаю не все, но настоящее и прошедшее время выучил. Мне повезло, поэтому есть некая несгораемая сумма.

Школа была обычная или английская?

– Обычная школа во дворе. Тогда были модны школы с уклоном, может, у нас тоже была. У нас достаточно рано, в первом или третьем классе, начался английский. До восьмого-девятого, пока не стал работать диджеем, очень хорошо учился и изучал английский, он мне давался очень хорошо. Потом поверил в себя, что у меня получается, и начал пропускать занятия. Это было очень плохо, поскольку упустил очень важные уроки по грамматике и теперь эти дыры десятилетиями не могу восполнить.

О да, это наверстать невозможно. Сколько бы ты потом ни учил, все, что в детстве не вошло в голову, вываливается очень быстро.

– Это ужасно.

Фото из личного аккаунта Instagram
@nezlobinofficial
Мой фильм больше про мечту и про желания. В этом и круто, что нет цели заработать миллиард долларов – там не про это. Фильм о том, что я хочу реализовать свою мечту выступить на английском языке.

В свое время окончила английскую спецшколу, в университете получила диплом журналист-переводчик. Но когда первый раз в жизни попала в Америку, вдруг поняла, что не знаю простых слов: "простыня", "огурец". Нас всех учили Communist Party of the Soviet Union и про ракеты разной дальности. Что удивило больше всего, когда вы попали в Америку? Нехватка каких знаний, непонимание какой лексики?

– Здесь не будет никакой новой информации. Все, кто приезжают в Америку или в другую страну носителя, такие: "Подожди, мы же вроде учили язык". Первое время не понимаешь, а через пять–семь дней начнешь больше понимать и впитывать. Когда ты учишь по книжкам про Лену Стогову и их семью, ты общаешься с жителями России, которые также выучили английский, и этот акцент ты понимаешь. Когда ты говоришь с носителем, то иногда теряешься. Много сленга, Нью-Йорк и Калифорния отличаются. Есть люди, которые съедают и мешают слова, и ты не понимаешь ничего.

Тут даже вопрос не в понимании языка, а в понимании юмора. Есть тонкость английского юмора, есть другой юмор в Лос-Анджелесе или в других частях Америки. Есть разница юмора и его понимание?

– Благодаря Интернету мир был достаточно открыт, и мы воспитывались на американских и английских комедиях. Старался их смотреть без перевода и с субтитрами, поскольку были плохие переводы. Из-за этого мы их юмор понимаем, но не весь. Им тяжелее наш юмор понять, они мало знают про нашу культуру, мало понимают про нас. Они знают что-то из выдержек новостей, что у нас медведи ходят по улицам. Понимают юмор про какие-то такие вещи, которые у них прижились: толерантность, отношение к сексуальным меньшинствам. Если у нас юмор зачастую строился, что геем быть плохо, и над этим были шутки, то там такая шутка не сработает. Сейчас пример привожу, а не свою точку зрения. Там этого стереотипа совсем нет. Если у нас лет 10 назад к сексуальным меньшинствам относились совсем как к нечто страшному, то поэтому и шутки пока такие. Они сейчас постепенно стираются.

Можно топ-3 шуток или тем наших, которые зайдут там, и топ-3, которые точно не поймут?

– "Путин – Трамп" очень интересная тема, которую знают и там, и тут. Зависит от контекста, как ты построишь шутку. Например, я шучу, что "мы поставили вам президента", и они смеются. Эта новость мелькала где-то, и когда это говорит русский парень, тогда это смешно. Говорю: "я вот деньги привез Трампу на следующие выборы". Если здесь, в Instagram, это сказать, то могут обидеться на нас. Есть стендап-клубы – последнее место, где люди обижаются, поскольку все понимают, что это юмор, здесь нет границ и можно шутить над чем угодно.

Это первая тема, а вторая тема или шутка?

– Сложно сходу сказать шутку.

Хотя бы темы, которые считываются? Выходя на американскую сцену, о чем можно шутить на английском языке?

– Сейчас начал делать такие же шутки про экологию, как здесь шучу, тоже это срабатывает. Про все мировые тренды, известные и в России, и в Америке, они поймут, если это будет смешная шутка. Они даже поймут про любовь, то, что дети много вопросов задают с детства, что им нужно выбирать школу, и это тяжело. Поймут про то, что все стали сидеть в телефоне. Они в этом же мире живут. Не поймут шутку про какие-то регионы России и про коррупцию в русских органах – это для них далеко. Про то, как я катался на лыжах и испугался, поймут везде, где есть снег и лыжи.

Будет продолжение "Sasha from Russia"?

– Да, 15 мая выходит вторая часть.

Их всего две или больше?

– Пока две. Хочется уменьшить размах и снимать более локальные истории. Первый фильм хотел сделать именно фильм, чтобы там были грани: такой юмор, тут Лос-Анджелес, тут Москва, тут Нью-Йорк. Сейчас хочется сделать мини выпуски, как чего-то достигаю. Хотелось бы сделать сериал.

Дальше вы хотите снимать, как вы приезжаете, какую-то цель ставите или как?

– Конечно не так, что вот я приехал. Когда снимаю, получается про тех, кого я снимаю. Мне нравится, что там есть люди, с которыми мы просто встретились, дружим. Есть Светлаков, Таир, люди, которые имеют известность в России, но их там мало. Мне нравится, как мыслят люди не из медиабизнеса. Мы говорили с мужчиной, который нас возил и так далее. Это так или иначе коррелируется с моими стендапами и шутками, этот разбавляет серьезные беседы. Этот жанр, который случайно появился, мне нравится, я бы продолжил в нем работать.

Очень неожиданны были для меня некоторые вещи. Например, когда вы обсуждаете, что там тоже есть расизм, что африканцы против афроамериканцев. И о том, о чем там шутить нельзя. У нас есть такая наивная иллюзия, что здесь все запрещено многое, а там все можно.

– Ну да.

Уже понятно, что здесь нельзя шутить про президента или, смотря как пошутить, про религию, кавказцев не очень. Или я ошибаюсь?

– Это все триггерные темы, где нет четкого табу. Бывали проблемы у тех, кто шутил. Здесь надежда должна быть на комиков.

Думаю, про Великую Отечественную войну не зайдет, да?

– Особенно сейчас, в канун праздников. Святые темы, как война, лучше не трогать. Там и шутку придумать сложно, если честно. Хотя фашисты часто приплетаются к разным шуткам. Это все очень сложно. Стендап комики именно те люди, от которых тоже частично зависит свобода слова.

Тем более сейчас, когда это закладывается в головы молодых, а молодые смотрят YouTube больше, чем ТНТ, СТС и прочие сервисы.

– СТС хорошо смотрят сейчас.

Хорошо, мы еще поговорим о ваших проектах.

Что там категорически нельзя?

– У нас есть, условно, сила у сильных, а там сила у толпы. Ты социально защищен от беспределов. Если кто-то высокопоставленный захотел закрыть твой бизнес, то у него вряд ли получится. Но там ты можешь случайно оговориться, и толпа сметет тебя. Мы видим, что происходит с Региной Тодоренко, толком не разобрался еще в ситуации, но знаю, что она сказала что-то о домашнем насилии, естественно, люди на нее обозлились. Нельзя такие тяжелые вещи говорить, что вы сами виноваты.

Года два назад никто бы еще не прореагировал, уж тем более не отбирали бы у нее титул "Женщина года" журнала Glamour. Ситуация меняется.

– Мы повторюшки, это правда, нужно признать. Мы многие вещи повторяем, это видно и по кино, и по сериалам, и по стендапам. Там многие вещи быстрее развиваются, а мы их подхватываем, в целом мир к этому идет. У людей должна быть власть, но она может сильно неожиданно снести человека в ноль. В России определенное время института репутации не существовало. Например, когда Киркоров бил женщину, все через полгода это забывали, и у него на концертах были полные залы. Он тяжело страдал, мы видели кадры, как он лечился в Израиле, но у нас тяжело было испортить репутацию. В России, помню, многие люди ее портили и потом: "Блин, ребята, год назад вообще вот так было". Посмотрим, как будет тут. Опять же, я на прямом эфире что-то могу произнести и, если вырвать из контекста, это может сильно отразиться на карьере.

В одном из выпусков у вас на YouTube, где вы про питерский стендап разговариваете…

– Так приятно, что вы смотрите.

Вы говорите: "Почему мне мои монологи не нравится, потому что я сразу начал с телика хуярить". То есть, это о том, что вы были поставлены сразу в те рамки, в которых надо было шутить так, чтобы проходило на ящик?

– Нет. Не было YouTube, и был один рупор – телевидение. Тогда я был слишком молод и слишком не разбирался, у меня не было долгого пути обучения до того, как попаду в эфир. Я практически молниеносно попал в передачу Comedy Club. Выступал, долгое время был в КВН, у меня все-таки был путь, но многие вещи тогда по-другому делал. Мне приходилось учиться в эфире - вот, о чем была речь.

Если бы был YouTube, учиться можно было бы там, вы имеете в виду.

– Да, потом старые ролики удалить и оставить только хорошие.

Знаете, Интернет помнит все! Потом может такое всплыть!

Если бы в вашей молодости был YouTube или, если бы начинать сейчас, что бы пошло не так в вашей жизни?

– Если бы в моей молодости был YouTube, боюсь подумать, что бы туда выкладывал, поэтому хорошо, что его не было.

Вы были с Сергеем Светлаковым в гостях у меня на "Эхо Москвы" в программе года полтора назад. Мы затрагивали тему сочетания юмора, который уже обрел силу, и всего его знают, и юмора нового ютубовского. Вы тогда высказывали осторожные сомнения, Сергей говорил, что не знает, как туда заходить. С тех пор у Сергея в Instagram начался проект "Светлые новости", который вы вместе делаете, а потом отдали на СТС. Вы YouTube-канал запустили. Значит ли это, что вы что-то нащупали, либо это неизбежная необходимость туда идти?

– Мы ничего не нащупывали. YouTube прекрасен тем, что тебе не нужно никому понравиться из тех, кто принимает решение показать тебя или нет. Ты можешь выложить то, что тебе самому кажется интересным.

При этом вы снимаете на свои, неизвестно, окупится или нет?

– Конечно. У нас, кстати, был вариант отбиться, но я не смог расстаться с фильмом, не смог отдать на него права. Серега недавно говорит: "Что же такая за повестка, почему все так грустно?, – и придумал проект "Светлые новости". Мы начали его разрабатывать, потом он больше сам уже вложил. Чтобы проверить маленький короткий формат, он выложил его к себе в Instagram. Мы сняли мини пилот, он его выложил, всем понравилось, все зашло. Мы вместе с каналом это разрабатывали, там участвовали наши боссы. Не хочется выбирать только одно, как если скажут: "живи только в одном городе" или "работай только на одной работе".

Какое-то время назад одним социальным лифтом был КВН, неслучайно оттуда вышло столько звезд. Потом появился Comedy и все, что вокруг него. Сейчас лифтом стал YouTube, или молодые комики все равно хотят попасть в ящик?

– Получается так, что молодые комики говорят: "Зачем нам телевизор?", – но внутренне у них все равно осталась эта потребность.

То есть, им уже не нужен ящик, но они все равно в него с удовольствием заходят?

– Внутренне они все равно хотят в телевидение. Это как разные УКВ-волны – ты хочешь присутствовать и там, и там, почему нет. Мы своим комикам из "Стендап Андеграунда" даем такую возможность, показываем их на СТС и в YouTube.

Человек задал вопрос по поводу Джона Красински. Это лучшее шоу, что я видел, нам до него еще тянуть и тянуть. В Интернете появилось шоу Джона Красински "Some Good News". Буквально за день или два до этого мне позвонил Светлаков, говорит, что нужно сделать шоу про хорошие новости, но у него была цель не упоминать это все. Следом выходит Джон Красински, скидываю его Светлакову и говорю: "Блин, это то, как ты предлагал, такую программу сделали". Мы все равно позади: мы только подумали, а у него уже выходит, соответственно, он придумал ее намного заранее. Это гениальное шоу, но у него другая повестка. Он говорит о тех хороших вещах, которые происходят из-за пандемии сейчас, а "Светлые новости" про все остальное хорошее. Они стараются не трогать пандемию.

Разговаривала в этом проекте с Женей Брик, замечательной актрисой, которая живет в Лос-Анджелесе. Она сказала, что в тот момент, когда у нас многие сервисы уже стали делать на карантине Screenlife проекты, в Америке этого нет. В Америке гораздо сложнее иерархия согласований в телевизионной индустрии. Может быть, у вас есть тоже плюсы, что "Светлые новости" запустились так быстро.

– Да. Там они сделали чисто в YouTube, это гениальное шоу, всем советую его посмотреть. Только он может так сделать, и это круто. Сейчас парадоксальная ситуация, что если говорю про "Светлые новости", лучше мне говорить, что мы вдохновились этой идеей, и решили сделать у себя. Потому что никто никогда в жизни не поверит, что Светлаков, плохо знающий английский язык, посмотрел в YouTube Джона Красински, фанатом которого он не является. Все будут думать, что посмотрели и стырили.

Давайте поговорим про "Стендап Андеграунд". Как понимаю, это сейчас один из любимых ваших проектов.

– Да, это сейчас самый свежий, горячий пирожок.

Сегодня еще будет новый выпуск, где вы будете еще специальным гостем, так?

– Да.

Зачем нужен "Стендап Андеграунд", когда уже так много разных стендапов?

– Их немного, всего один или два. Есть на ТНТ, есть "Stand-Up Club №1" на Арбате, это два крупных игрока. Мы начинали это движение вместе все очень давно, и хотелось доделать и внести свою лепту в эту культуру, плюс очень много комиков появилось. Очень много появилось талантливых ребят, которые почему-то никому не нужны, а у самих их нет возможности себя подать, снять с красивым звуком, картинкой.

Что значит никому не нужны? Они не могут пойти, например, на ТНТ и пройти все стадии в стендапе?

– Они не хотят.

Почему? Почему вы хотели, а они нет?

– Тогда это был единственный путь. Новенькие ребята сейчас более нагленькие, чем мы. Они могут прийти и сказать: "Ой, площадка не очень подходит. Здесь атмосфера не та, не буду здесь выступать". Когда у нас все это начиналось, у нас такого выбора не стояло – была просто одна площадка, нет никакой клубной или неклубной атмосферы. Это не брюзжание старика. Парни и девчонки, которых мы нашли, мы с ними объединились в виде независимости. Мы со Светлаковым давно хотели создать независимый продукт. Если ты приходишь на разные телеканалы, с тобой заключают серьезные контракты и все такое. Мы его создавали, и здесь огромный респект каналу СТС за то, что рискнули. Мы никого не держим, у нас есть технические вечеринки, к нам приходят люди. Если люди смеются на их выступлении, человек попадает на съемку. На съемке, если люди посмеялись, этот монолог идет в эфир. Также мы даем им право выхода на YouTube. Условно мы им просто помогаем себя показать.

Карабасы-Барабасы вы со Светлаковым или нет?

– Нет, мы люди, которые сами стояли на сцене, и знаем, что важнее всего. Важнее всего дать нам творить, все оставить нам и дать нам деньги. Мы попытались создать условия, что комик у нас важный.

Вы альтруисты, получается.

– Пора завязывать.

Когда вы были молодые, единственный путь был только через Comedy и его ответвления. Там было, скажем, рабство?

– Важно понимать, что это не то что "эх, приходилось". Если бы мы все делали через "приходилось", ни у кого ничего бы не получилось. Мы все тогда начинались, и продюсерский институт начинался первыми ребятами, это были выходцы из КВН: Гарик Мартиросян, Слава Муругов, Артур Джанибекян, Слава Дусмухаметов. Это все были ребята, которые начинали это делать. Структура, которая дает тебе площадку и раскручивание, хотела что-то взамен, это нормально, поскольку они же занимались гастролями и прочим.

Это значило, что все права на ваши выступления принадлежали дальше Comedy.

– Не уверен, что могу это рассказывать, но могу сказать, что в России культура авторского права для текстов на выступления, для монологов не существует. Она есть у композиторов и у писателей, но у сценаристов и стендап комиков пока нет этой возможности. Мы все давно мечтаем о профсоюзе. Этот кризис сейчас, когда у каналов будет мало денег, позволит нам передоговориться. Мы скажем: "Не можете нам теперь платить так же, но в нас нуждаетесь, тогда оставляйте за нами права на наш текст". Мы текст создаем годами, а потом ты его не имеешь, это очень тяжело. Здесь не хочется обвинять никаких ТНТ, я там не работаю, но безумно до сих пор их люблю. СТС мне дает новые возможности, больше свободы и запускать свои шоу. Не надо обвинять никого, такое было время.

Получается, "Стендап Андеграунд" производится на деньги "СТС Media", а вы даете молодняку творить, не забирая у них ничего.

– Идеально.

Но эта схема работает, пока "СТС Media" вам дает на эти развлечения деньги.

– Если сегодня, в воскресенье, в 23:15 зритель будет приходить и смотреть наше шоу, то у СТС будет все в порядке. Если зрителя не будет, "СТС Media" перестанет давать деньги, и дальше мы их пойдем искать у рекламодателей и будем рекламировать туалетную бумагу, либо рекламировать что-то другое.

У вас на СТС вышло три больших проекта: "Слава богу, ты пришел!", "Русские не смеются" и "Стендап Андеграунд". Как бы вы их расставили на пьедестале? Какой круче всех выстрелил, а какой на третьем месте?

– Всегда больше люблю, что-то, что сделал только что. "Слава богу, ты пришел!" мы только начинали, поэтому не все так получилось. Хотя второй сезон ребятам нравится, его будут повторять, можете посмотреть. На мой взгляд, он был тогда хорош, сейчас посмотрю на него уже взглядом изменившимся. "Стендап Андеграунд" сильно люблю, поскольку это мой стендап, оттуда я вышел, тяжело забыть родину. Судьба его и многих ребят прямо сейчас решается – в этом месяце, каждое воскресенье в 23:15. Поэтому, конечно, на него ставлю. "Русские не смеются" из-за карантина и изоляции мы не можем сейчас снимать, поэтому перенесли его. Мы теряем деньги, страдаем, это не очень классно, но зато может появится больше людей, которые захотят прийти и посмешить.

В одном из ваших интервью вас спрашивали будет ли цензура в "Стендап Андеграунде", вы сказали, что в телевизионной версии будет редактура. Чем отличается версия интернетная от телевизионной?

– На телевидении сложнее упоминать бренды – главная боль, с которой мы столкнулись. Тяжело говорить "Убер", "Додо Пицца", тяжело называть бренды, поскольку есть документооборот, и есть реклама на телевидении. Важно понимать, что является рекламой, а что – нет. Пока это единственная война, но на СТС есть рисковые ребята, которые под свою ответственность говорят: "Называйте". Всем понятно, что это не реклама. Если ты говоришь: "Я вызвал "убер"...

Убер, памперс, ксерокс и так далее.

– Конечно. Поэтому "Стендап Андеграунд" в 23:15 сегодня, я буду смотреть.

Вы выходите как начинающий комик там, в Америке, или вы выходите как guest-старый продюсер в финале "Стендап Андеграунд" здесь, после молодых ребят, которые такие же, как вы там, только здесь? Как вы себя ощущаете?

– Везде себя ощущаю одинаково. Мой выход должен быть результативным, я должен рассмешить людей, желательно, чтобы это был не просто юмор, а чуть-чуть глубже. Если это получилось, я радуюсь, если не получилось, то плачу.

Говорят, комики в жизни иногда бывают очень грустные люди, поскольку им приходится все время шутить. Вы в жизни грустный человек или, наоборот, такой же, как на сцене?

– Не знаю, какой я человек в жизни, мне на себя тяжело смотреть. Я обычный: и грустный, и веселый. Когда мне грустно, то грустный, когда мне весело – веселый.

Кого из ребят из "Стендап Андеграунда" вы назовете, чтобы мы запомнили новые имена?

– Новые имена сегодня в 23:15. Не могу никого назвать, поскольку мне после эфира напишут: "Вот так, значит?". Хоть и друг там, все равно меня воспринимают как некоего руководителя, неправильно вот так выделять. Юмор конкурентен, но я не должен создавать внутри коллектива конкуренцию, она у них и так есть: они видят, кто смешнее выступил, кто нет. Комикам хватает внутренних проблем, а если еще их любимый друг будет называть не их, то будет некрасиво. К тому же, всегда могу кого-то забыть и назвать кого-то лишнего, тоже потом мне очень больно, поэтому не хочу. Все ребята крутые, и каждый из них точно смешнее меня, поэтому счастье с ними работать.

Что вы еще будете делать на своем YouTube, кроме второй серии "Sasha from Russia"?

– Смотрите, буду делать.

Фото из личного аккаунта Instagram
@nezlobinofficial
На телевидении сложнее упоминать бренды – главная боль, с которой мы столкнулись. Тяжело говорить "Убер", "Додо Пицца", тяжело называть бренды, поскольку есть документооборот, и есть реклама на телевидении.
ФИНАЛЬНЫЙ БЛИЦ

Как вам кажется, коронавирус как надолго: на месяц, на полгода, на год или не знаю?

– Сдается мне, он до конца года протянется. Понятно, что ослаблять вожжи уже начнут раньше, но никуда он не денется. Очень надеюсь, что многие привычки все-таки останутся с нами, например, не здороваться за руку.

Что в мире никогда не будет прежним после коронавируса?

– Как только эпидемия спадет совсем и пройдет годик-другой, все будет ровно то же самое. Вряд ли что-то изменится.

Если возможно все, где бы вы хотели встретить завтрашний день?

– На море, конечно на море. Мне необходимо море, не могу существовать без него.

Спасибо вам большое!

– Спасибо огромное, рад был знакомству!

Желаю вам встретить ближайшее возможное утро на море. Мне было очень приятно с вами познакомиться. Кто-то пишет: "Глупые вопросы", – ну что ж поделать, вот такой у нас глупый разговор вышел.

– Всего доброго, спасибо большое!
Made on
Tilda